«По дороге на фронт Галя представляла, как будет палить из орудий по фашистским самолётам, но её назначили прожектористкой...»

395

Рубрика «Правнуки Победы».

Первоисточник продолжает проект «Правнуки Победы», в рамках которого мы публикуем работы кировских школьников, признанные лучшими на конкурсе сочинений о Героях Великой Отечественной войны. Напомним, конкурс проводился по инициативе депутата Законодательного собрания Кировской области Рахима Азимова. Победители – а это 30 школьников из 23 районов области – отправятся в Международный детский центр «Артек». Публиковать работы мы будем в течение всего мая.

Сегодня вашему вниманию сочинение ученицы 8 класса школы пгт Свеча Марии Душиной.

Небо, девушка и фашистские «Хейнкели»

Как разглядеть за днями след нечёткий?
Хочу приблизить к сердцу этот след…
На батарее были сплошь – девчонки.
А старшей было восемнадцать лет.

Р.Рождественский «Баллада о зенитчицах»

…А на войну они приехали в туфельках, с модными сумочками, восемь свечинских девушек-комсомолок. Совсем юные, восемнадцатилетние, они не представляли, что их ждало здесь, на передовом рубеже обороны Москвы. Шёл 42 год, апрель. Девчат на батарее приняли тепло, пошутили над их гражданским видом и малым ростом, выдали обмундирование, которое пришлось подшивать, поселили в землянке – романтика!

По дороге на фронт Галя представляла, как будет палить из орудий по фашистским самолётам, но её назначили прожектористкой. Начались, навалились нескончаемой чередой тяжёлые военные будни. Их боевая точка располагалась в заболоченном лесу на берегу Истринского водохранилища в 40 километрах от Москвы. Перед девушками стояла одна задача – не пустить фашистские самолёты к столице. Военному искусству приходилось учиться в напряжённой обстановке: под разрывами бомб. Враг в то время был очень силён и уверен в своей победе. Немецкие «Хейнкели» и «Юнкерсы» рвались к Москве. Фашисты знали, что на зенитных установках служат в основном девушки, и пытались испугать их, пикируя на батарею. Но зенитчицы научились определять тип самолёта, вычислять его координаты (высоту, азимут, скорость, направление полёта), точно ловить цель и далее вести её до станции сопровождения.

«Галя! Держи его! Вывернется!», - кричит Тоня Береснева, дальномерщица. «Хейнкель» пытается вырваться из лучей прожектора. «Не уйдёшь!» - сквозь зубы шепчет Галя, наводя луч прожектора, ослепляя вражеского лётчика и как никогда в этот миг осознавая, что от неё сейчас зависит исход боя, и всей этой большой и жестокой, но священной войны.

А где-то там, далеко, за клубами чёрного дыма, за взрывами и болью её дом, мама, сирень под окном… Но об этом не сейчас… Сейчас нельзя… Сейчас весь мир для неё сосредоточен в этом луче и самолёте с паучьей свастикой на крыльях. Откуда-то издалека , словно гулкое эхо, Галя услышала команду «Огонь!», залпы орудий, и «Хейнкель», противно завывая, стремительно несётся вниз, оставляя чёрный след в небе. «Ура!!! Сбили!!!» - кричат девушки, размазывая слёзы и копоть по щекам. А Галя с трудом разжимает онемевшие от неимоверного напряжения кисти рук , смеётся, плачет ,и повторяет сквозь слёзы: « Не уйдёшь! Ни один не уйдёт! Мы вас к себе не звали! За нами правда! Мы победим!».

В обязанности зенитчиц входило ещё и обеспечение связи в любую погоду и на любой местности. Слова «не могу» тогда просто не существовало. По пояс в снегу и в ледяной воде приходилось Гале соединять провода. Но труднее всего было то, что зенитчицы на протяжении почти трёх лет практически не спали по ночам. С сумерек и до рассвета они должны быть в боевой готовности № 1.

…Ах, какой ледяной ветер дует с Истринского водохранилища! Не спасает шинель, ноги замерзают, но согревает душу, тревожит сердце письмо от знакомого паренька, которому так и не призналась в своей любви. А письмо в стихах: о войне, победе и о том, как любит он её, свою Галину, больше жизни! Ну вот и смена караула – Тася Краева идёт. Галя сдаёт пост и, с трудом переставляя тяжёлые сапоги, идёт в землянку. Можно разуться и подремать немного. Но снять сапоги не удаётся: ноги примёрзли к стелькам, хорошо, что портянок намотала две пары. С трудом отодрала заледенелую ткань, растёрла ноги, закусив губы, превозмогая боль. «Больно, Галочка, да?» - с испугом глядя на подругу, спросила самая младшая из девушек, Варя. Галя нашла в себе силы улыбнуться: «Ничего, Варюха! До свадьбы заживёт!». Галя не плакала никогда .

Девчата часто мечтали о том, каким будет День Победы. Представляли, как приедут домой, какие платья сошьют, причёски сделают, как будут танцевать в клубе в лаковых туфельках на каблучках… И как страшный сон, забудут чёрное небо, перечерченное лучами прожекторов, зловещий вой «Хейнкелей», взрывы снарядов, и эту мучную болтушку, которую называли киселём…

Победа ворвалась в жизнь девчонок-зенитчиц головокружительным ароматом черёмух, белоснежным кружевом яблонь и ощущением огромного, ни с чем не сравнимого счастья. Москва. Парад Победы. В этот день 22 зенитно-прожекторный полк, где они служили, получил последнее боевое задание: вместе с другими частями произвести победный праздничный салют. Прожектористы заняли позицию на самом высоком здании площади Маяковского и высвечивали всенародный праздник окончания войны – День Победы – всю ночь. «Не прошли! Наша победа! Наша!» - уже не шёпотом, а во весь голос кричала Галя, Галина Фроловна Шалагинова, одна из защитниц московского неба, одна из защитниц великой страны.

PS. Галина Фроловна Шалагинова награждена орденом Отечественной войны 2-й степени, медалью «За победу над Германией в ВОВ 1941-1945гг», медалью «За оборону Москвы», медалью маршала Жукова. В послевоенное время работала в редакции районной газеты, на партийной работе, в школе.

До последних дней жизни всегда была на передовом рубеже. И очень любила смотреть в ночное небо. Особенно весной…