Капитан кировского теплохода рассказал о сложностях профессии и положении вятского речного судоходства

2150

Эксклюзивное интервью.

Наша первая встреча с капитаном теплохода «Кировчанка» Никитой Падрухиным состоялась не в самый подходящий момент. На самом деле, я увидел лишь его голову, выглядывающую из трюма. Явившись на причал без предупреждения, мы застали его за ремонтом судна. «Давайте встретимся в пятницу, когда я не буду с ног до головы в мазуте», – сказал Никита. Вняв его совету, я приехал на встречу через пару дней. Мы удобно расположились на капитанском мостике, где в окружении многочисленных приборов и тумблеров и состоялась наша беседа.

– Никита, как давно вы являетесь капитаном теплохода?
– Вторую навигацию (второй год – Прим. ред.), а на реке я с 2009 года.

– Для этого нужно специальное образование?
– Да, большинство наших капитанов училось в Нижнем Новгороде в филиале Волжской государственной академии водного транспорта – Нижегородском речном училище имени Кулибина.
При этом чтобы работать именно у нас, на Вятке, необходимо иметь два образования – судоводителя и судомеханика. Заканчиваешь первое – переучиваешься на второе. В это время проходишь стажировку, практику. Я учился заочно, уже после армии, совмещал работу с учёбой. Работал мотористом-рулевым и параллельно смотрел, что к чему.

– Сколько нужно учиться?
– Это считается средним техническим образованием. Первое – 3 года и 10 месяцев, второе – около года, но сейчас увеличили ещё на год.

– Теплоходом может управлять любой человек или для этого нужны какие-то особые навыки?
– Это, конечно, сложнее, чем водить машину. Я бы это сравнил с управлением грузовиком на льду. Теплоход рыщет: на него действует ветер, течение – это всё надо учитывать. Но со временем привыкается.
Что касается человеческого фактора, то, прежде всего, капитан должен обладать хорошим здоровьем. Мы ежегодно проходим медкомиссию – проверяется абсолютно всё, начиная от зрения и слуха, и заканчивая желудком. С этим всё очень строго. Ну и, конечно, любовь к профессии.
Многие люди приходят, не дорабатывают навигацию и уходят. Потому что идут за длинным рублём: думают, что это романтика, деньги, а по факту оказывается, что это тяжёлая физически и морально работа, с большой долей ответственности. Ну, а те, кто остаётся, они остаются надолго, прикипают.

– Вы с детства мечтали быть капитаном теплохода?
– Нет, в детстве я мечтал стать врачом-анестезиологом-реаниматологом, но, к сожалению, не получилось. Окончил технический лицей №2 по профессии электромонтёра, пошёл в армию, попал на флот. Мне это понравилось, и как раз незадолго до увольнения поступило предложение работать в этой организации мотористом рулевым, я его принял.

– Ваша профессия считается опасной?
– Одной из самых опасных в мире: мы занимаем третье место, первое место занимаете вы.

– Журналисты?
– Да.

– А вам уже приходилось сталкиваться с экстренными ситуациями?
– Конкретно на этом теплоходе не было ни пожаров, ни затоплений. Было, штормовали – на нас очень сильно действует ветер. Это неприятно, но не смертельно, так как река у нас не широкая и не глубокая. Всегда есть возможность прижаться к берегу и переждать там.
А на других теплоходах – да – и горели, и тонули.

– Расскажите про «Кировчанку»: когда был построен теплоход? Сколько вмещает людей?
– Теплоход был построен в 1963 году, но относительно недавно он был переделан, плюс, каждые три года мы ходим на слив – то есть судно поднимается на берег, чтобы можно было посмотреть на его состояние, отдефектовать. Кроме того, здесь постоянно что-то улучшается. То есть от 1963 года тут практически ничего не осталось, почти всё заменено, в том числе, корпус.
Скорость у нас невелика – это для нас всё-таки не главное – порядка 10 узлов по течению. Это примерно 18 км/ч. Но такую скорость мы даём крайне редко, просто нет необходимости.
Пассажировместимость – 120 человек, плюс 4 члена экипажа: капитан, моторист-рулевой, матрос, бармен.
Также мы раз в две недели проводим тревоги: например, борьба с пожаром, борьба с затоплением, человек за бортом и другие. Экипаж отрабатывает действия.

Сколько рейсов вы совершаете в день?
– По хорошей погоде – 6 рейсов в день, но в этом году из-за холода и дождей желающих меньше.

А сколько длится сезон?
– С 20-х чисел апреля до 20-х чисел сентября. Потом становится прохладно, и люди перестают ходить. Технически можно продолжать работать и до ноября.

В какие ещё города ходит «Кировчанка»?
– В Кирово-Чепецк и Слободской – буквально недельки на три, пока вода позволяет. В том году пробовали работать в Нововятске – людей меньше, но тоже интересный опыт. Этому теплоходу не нужны причалы, он специально оборудован так, чтобы подходить вплотную к берегу.

Как оцениваете нынешнее положение дел в речном судоходстве в Кировской области?
– Очень плохо. Пассажирских судов у нас всего три: «Кировчанка», «Флагман» и «Николай Чудотворец». В остальных судах, в том числе грузовых, просто нет необходимости. Раньше они принимали участие в лесосплаве, но последний раз это было в 2010 году.
Выше Кирова тоже никто не работает, ниже Кирова, в Котельниче, есть переправа в Затон, да и всё. Есть Вятский речной порт на Филейке – но они возят песок.

В чём причина такого упадка?
– Просто, всё это забросили. В былые времена эту сферу поддерживало государство: чистилось русло, выставляли обстановку, а сейчас уже никому не надо. Одной частной организации это не потянуть – очень дорого.
Если не брать пассажироперевозки, то перевозка грузов речным транспортом считается самой экономически выгодной, нежели автомобильным или железнодорожным. У нас можно перевозить лес, продукты в отдалённые пункты и так далее.

Получается, что сейчас у нас действуют только три пассажирских теплохода и всё?
– Официально, с лицензией, со всеми необходимыми документам – да. Потому что к пассажирским теплоходам предъявляются очень высокие требования, и с каждым годом их становится всё больше и больше.
К слову, мы тоже не стоим на месте. Например, сейчас мы с вами пообщаемся, и потом я пойду вместе с товарищами устанавливать систему аварийной остановки главного двигателя. У нас уже есть одна: она перекрывает топливо, а мы поставим ещё одну, которая перекрывает воздух. Она более эффективна, но с нас её пока не требуют. А когда потребуют – она уже будет.

Беседовал Всеволод Васенин

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ