Анна Соколова

Шеф редактор The Village

Чем хуже, тем лучше: Какой город выиграл из-за санкций

498
«Акция: Пирожок печёный с повидлом — девять рублей», — соблазняет объявление на остановке. Затерянный в лесах между Нижним Новгородом и Пермью (не пытайтесь объяснить москвичам), Киров всегда славился низкими ценами. Сходить в кафе тут можно за 200 рублей, и ещё получить сдачу. Но раньше эта дешевизна не особо радовала: в субботний вечер приходилось довольно долго искать место для посиделок с друзьями: хороших заведений в полумиллионном городе было порядка пяти. Но за год всё изменилось: в Кирове бум кофеен — в центре они открылись почти на каждом углу, есть даже круглосуточное окошко take away для безнадёжных кофеманов. 
То же самое происходит с торговлей. Помимо десятка торговых центров, магазины оккупировали первые этажи. В одном доме может работать порядка пяти. В особо людных местах предприниматели занимают и вторые этажи — к ним надо подниматься по лестницам. Да, они не продают ничего примечательного: турецкий трикотаж, постельное бельё, телефоны и масло для машин. Но сам факт активной торговли в трудное время кажется примечательным, и вот почему.
Депрессия
В последние 20 лет Киров был депрессивным поволжским городом. И даже приход продвинутого губернатора Никиты Белых мало что мог исправить. Дело в том, что в советские времена основу экономики составляли военные предприятия, которые развалились в 90-х из-за отсутствия заказов. Попытка начать производить сковородки на станках для ракет оказалась не очень удачной. Часть цехов сдали в аренду, работников уволили.
За годы новой жизни в Кирове появились другие компании, некоторые старые производители тоже держались на плаву. Но город был беден. Люди уезжали в поисках новой жизни в столицу. Желающих приехать сюда было немного: две приличные гостиницы, «Вятка» и «Центральная», как правило, пустовали.
Снова в строю
Казалось бы, в кризис ситуация должна была ухудшиться, но вышло иначе. Да, из-за роста цен люди стали экономить, к примеру, покупать меньше мебели и компьютеров. Но при этом предприятия начали работать интенсивнее. По данным СПАРК, выручка электромашиностроительного завода Лепсе в 2014 году выросла с 3,3 до 4 миллирадов рублей, Кировского молокозавода — с 3,6 до 4 миллиардов. Всего местные заводы получили 132 миллиарда рублей выручки, что почти на 9 % больше, чем в позапрошлом году. Притом что в среднем по России промышленность росла на 2,5 %.
Санкции помогли местным производителям сыра и колбасы. Про «Вятский квас» теперь поёт Тимати. Рост валюты способствовал развитию деревообработки (на лыжной фабрике уже давно делала заказы IKEA). А война на Украине принесла заказы на простаивавшие оборонные заводы. Самый яркий пример — завод «Маяк», на котором до начала 90-х 10 тысяч человек делали ракеты для зенитных установок. Потом штат сократился на 80 %, цеха стали сдаваться в аренду, оставшиеся сотрудники пытались выпускать газовые пистолеты, доильные установки и даже скобяные изделия. Особых доходов это до последнего времени не приносило.
Но только за первый квартал этого гора выручка предприятия составила 976 миллионов рублей — это больше годовой выручки в прошлые годы. Предприятие работает в две смены, на работу приглашают 70-летних инженеров: в последние 15 лет нужных специалистов почти не готовили.
Рост производства в какой-то мере объясняет развитие общепита: занятым людям некогда готовить обеды и ужины. Благодаря притоку денег живёт торговля, строятся новые микрорайоны с домами столичного вида. На террасе нового отеля Hilton Garden Inn постояльцы пьют утренний кофе. Разбитый асфальт исписан граффити: «Автобус в Питер», «Автобус в Анапу». В сентябре в город начнут летать бюджетные рейсы авиакомпании «Победа». Жизнь налаживается.