Елена Овчинникова

Ведущая радио «Эхо Москвы» в Кирове

Приговор за «терроризм» устоял

200

Нух Куратмагомедов отправится в колонию “строгого режима” на восемь ближайших лет.

Верховный суд оставил в силе приговор, вынесенный подосиновскому дагестанцу, сочтя обвинительное заключение в совершении теракта “путем угрозы осуществления поджога, иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека”… — обоснованным и доказанным в полном объеме.

Защита осужденного полагает, что “импортный суд”, куда в ближайшее время будет направлена очередная жалоба (приговор вынесенный 29 октября выездной коллегией Гарнизонного военного суда, устоял в апелляционной инстанции, а затем в кассационной Верховного суда), будет более лоялен к “гонимому дагестанцу”, осужденному исключительно из “чувства мести”.

Розовый и пушистый

По мнению адвоката осужденного, Нух Куратмагомедов — обычный бизнесмен, женатый на русской и имеющий много детей, тупо защищал свою собственность. И лишь по воле судьбы и завистливых вятчан случайно оказался замешанным в развернутой ныне на территории всей РФ “охоте на ведьм”.

Умалат Сайгитов утверждает, что “подставило” Нуха местное население, обзавидовавшееся “единственному в районе удачливому предпринимателю”, а также чиновники, затаившие обиду после “перестрелки на куратмагомедовской лесопилке”, возникшей из-за “конфликта с местным криминальным авторитетом”, за что многие лишись насиженных мест. (Однако, жители Подосиновского района считали, что “самым крутым авторитетом и беспредельщиком” был сам Куратмагомедов. А представители силовых ведомств сообщали, что даже в период следствия Нух считал себя “сверхчеловеком” и “неприкасаемым” и вел себя соответственно — Е.О).

Поэтому “террористическая история”, по мнению Сайгитова, была исключительно “плановой” и заранее продуманной. И началась еще в 2012 году, когда Подосиновский райсуд признал незаконными часть построек пилорамы, принадлежащей Куратмагомедову. И он конечно же исполнил бы предписание Службы судебных приставов, если б получил весь необходимый пакет документов. А так в течение трех лет, “собрав 28 своих родственников — этнических дагестанцев”, защищал лесопилку то с оружием в руках, то угрожая расправой любому посягнувшему на его имущество. Будь то представители прокуратуры, полиции или ССП.

По заслугам?

И Куратмагомедова, возможно, чтобы “подосиновский межнациональный конфликт” не стал общероссийской новостью, терпели до определенного времени, пока угрозы распоясавшегося дагестанца не приобрели все признаки “террористической угрозы”. Но стоит напомнить, что “терпели” выходки Куратмагомедова более чем долго. Уже 10 лет назад он был в эпицентре скандала, когда, жестоко избив на глазах милиции и приставов своего кредитора, заплатил председателю районного суда Валентине Эсауловой за изменение приговора. Эсаулова до сих пор “находится в бегах”.

Все последующие годы, вплоть до 2015-го, местное население не уставало жаловаться на незаконный захват земель, незаконные постройки и “загаживание территории поселка отходами лесопилки”, но Куратмагомедова терпели и тогда, когда на все замечания, претензии и иски он смеялся в лицо: “Вы — русские продажные все: суд, полиция чиновники”… И даже не пытались убирать со стен домов, что по соседству с лесопилкой, черные метровые буквы, сообщавшие, что все русские женщины “б” и для какой цели они нужны дагестанцам.

— Наше понятие терроризма расходится с тем, как этим термином пользовался (российский) суд, — сказал Умалат Темирсултанович, комментируя свое же сообщение об обращение к европейской Фемиде. Однако, по мнению большинства юристов, Европа, за последний год в полной мере хлебнувшая от “иноземных понятий”, вряд ли сочтет Куратмагомедова незаконно осужденным.

Источник