Игорь Болдырев

генеральный директор телекомпании

Воспоминания о приезде Шеремета на Вятку

383

Однажды Паша приехал к нам на Вятку. Перед этим мы долго договаривались о тренинге. У Пал Григорича всё не получалось с «окнами» в личном графике.

– Приезжайте, дядя Паша, наших деток прокачать, – шутил я в трубку. А он – вот сейчас командировку от «Огонька» сделаю, чтобы заодно ещё и с Марией Гайдар разворот забабахать. Когда срослось, таки встретили «барина».

Паша донельзя соответствовал этому образу. Большой, немного вальяжный, и выпить-закусить то у него только через аперитив-диджестив, и вообще всё – смачно и неспешно.

«Детки» наши оказались «палец в рот не клади» и Пашу немного на землю спустили. Очень ему нравилось, когда его задирали. Он после первого занятия заставил меня показать на перемотке материалы каждого нашего журналиста. Смотрел, останавливал, опять смотрел и сразу перестал «умничать».

Наших интересовали ситуативные вещи в профессии: как с властью? как с полицией? В общем, всё всё-равно заслуженно превратилось в пашин бенефис.

Он показывал свои репортажи, рассказывал про белорусскую тюрьму, про Завадского. Потом мы шли в ресторан, там долго сидели, премывали кости действительности. Помню, как он хохотал, увидев Никиту Белых , который неподалеку ел 8(!) котлет без гарнира. А потом, он позвонил Маше Гайдар, вятскому вице-губернатору в ту пору, и запросто пригласил её за наш столик.

– А скажи ка Маша, ты зачем Йель на Вятку променяла? – спросил Паша.
– Я родину люблю, Паша, – отвечала , густо покраснев, Маша.

Павел, кажется, был готов к компромиссу в профессии, но чудовищно не чувствовал настоящей конъюнктуры, я бы сам ему трениг мог провести про то, где вовремя «лечь», а где «встать».

Думаю , он рефлекторно сваливал от реально продажных ситуаций. Это тоже такое барство и аристократизм духа в наше время, если хотите. Он очень сильно нуждался в деньгах, но весь этот бег по кругу, на который он себя предельно честно обрёк после 2008 го года, совсем не способствовал достатку.

Так что «у меня ипотека» и «семеро по лавкам», это не про Пашу. Про Пашу, это – уехать в более менее свободный Киев и работать там на 10 ти работах. В 2009 м году он уже знал что ничерта в стране хорошего не будет, и проклинал свою любимую профессию.

В последнее время я почти не читал Пашу. Мне всё, что он пишет, казалось тенденциозным, наспех схваченным, это очень не походило на него. Каюсь. И ещё жалею , что мы так и не выпили бутылку сливовицы, которую припрятала моя Ленка. Сегодня утром я постарел на 10 лет.

Источник