Евгений Гришковец

Писатель

У меня паника

379
Здравствуйте!
У меня паника… Абсолютно паническое ощущение конца лета. Закончился июль. А август… Он всегда быстро-быстро скользит, летит, как санки с горы. Ещё буквально позавчера ощущения конца лета не было. Но июль закончился. Теперь в каждом тяжёлом облаке на небе, в каждом прохладном ветерке вечером, в каждом всё более и более раннем закате будут видеться признаки и дыхание осени.
Не люблю, когда День военно-морского флота выпадает на 31-е июля. Люблю этот праздник, но не люблю 31-е июля. А теперь это нелюбимое мною число стало датой смерти любимейшего Фазиля Искандера…
Его так давно не было не видно и не слышно. Он не появлялся ни в каких передачах, ни на каких литературных событиях, не давал интервью… Но он был. Сам факт его живого присутствия в этом мире давал силы и живую творческую энергию. Мне легко было отвечать на вопросы журналистов, кто ваш любимый современный русский писатель. Я, не задумываясь, отвечал: «Фазиль Искандер». Теперь мне будет тоже нетрудно отвечать на этот вопрос, вот только ответ будет горьким… Теперь у меня любимого современного русского писателя нет.
Я с уверенностью могу сказать, что без Фазиля Искандера, без тех впечатлений, которые я довольно рано получил от прочтения рассказов Искандера о Чике, тема детства не стала бы для меня магистральной, главной, важнейшей.
Стопроцентный, чистейший и даже кристальный гуманизм, любовь к человеку и к жизни являются сутью всего его творчества, и, мне думается, были сутью его собственной жизни. Такой гуманизм был и остаётся сутью, феноменом и неповторимым своеобразием подлинной русской литературы, русского искусства. Всё остальное в нашей культуре было и является либо больным, либо случайным и временным, либо очень и очень вторичным и заимствованным.
Он умер 31-го июля, в день, когда всякий чувствительный человек острее всего ощущает наполненность жизни, её полноту и щедрость, её летнее тепло и радость… и в ту же самую секунду чувствует её скоротечность. В этот день многие чувствуют себя детьми, которые в разгар игры, летнего веселья, неги вдруг вспоминают про первое сентября, и что школа неизбежна. Вспоминают и вздрагивают, как пронзённые какой-то холодной молнией.
Для Искандера всегда детство было раем, а взрослые люди были людьми рай потерявшими. Он сам жил, как потерявший рай человек, среди таких же утративших рай людей.
Глобальная разница его гуманизма в том, что герои его литературы, кроме детей, люди рай именно потерявшие, а не изгнанные из рая, как у подавляющего большинства ныне пишущих книги авторов.
Искандер невероятным образом подробно запомнил рай детства, постоянно к нему обращался, а главное, щедро, как подлинный гуманист, давал возможность потерявшим и забывшим рай взрослым в него возвращаться. Для этого возвращения необходимо было только взять, открыть его книгу и отыскать в себе нерастраченную до конца, не исчезнувшую живую чувствительность.
Он прекрасный, удивительный и, безусловно, очень интересный писатель. Проще говоря, его интересно читать. Если кто-то вдруг не читал Искандера вовсе или кому-то не довелось прочесть рассказов о Чике, то пусть его уход, его смерть послужит поводом для того, чтобы взять его книжку и прочитать… Или перечитать несколько рассказов о мальчике Чике.
Август самое лучшее время для такого чтения. В этих рассказах будет солнце, море, детское ощущение неподвижности времени, упругое ощущение своего чудесного, детского тела, яркий вкус фруктов, который возможен тоже только в детстве…
Тем, кому в этом году не удалось попасть к морю, у кого погода не очень, у кого вообще отпуска не получилось, эти рассказы многое дадут вспомнить и даже ощутить, без огорчения, тоски и обиды на то, что лето не удалось. А тем, кто в данный момент нежится у моря, и у кого прекрасная погода и роскошные окрестности… Рассказы Искандера дадут возможность точнее, глубже и острее разобраться с собственными чувствами и ощущениями. С помощью его рассказов море станет солонее и приятнее, зной перестанет раздражать, тени южных деревьев станут более кружевными, жужжание насекомых обрадует, да и фрукты, самые привычные, станут слаще. А ещё удастся что-то понять, что-то увидеть незамеченное и услышать себя… Для того и существует великая литература, значительной и невероятно светлой частью которой является Фазиль Искандер. Навсегда.
Ваш Гришковец.