Николай Голиков

Главный редактор журнала «Товар-Деньги-Товар»

Лесорубль

410

Лесные аукционы, если верить прогнозам Серого дома, принесут в областной бюджет миллиард рублей. А если не верить – то нет.

«А что, отец, – спросил я в селенье одном у мудрого лесника. – Правду ли говорят, что в вятском лесу теперь совсем порядок настал?». «Правду, – отвечал мне мудрец. – Но только не совсем, а почти». «Как это – почти?», – не понял я. «А как в том анекдоте, был такой в 90-е – про двух новых русских и глуховатого джинна, – пояснил он. – Там один nouveau russe попросил себе у Хоттабыча три миллиона баксов, а получил три миллиона факсов. А второй получил большой теннис, хотя заказывал тоже не совсем его».

Список раскулачиваемых

Анекдот, конечно же, оказался с бородой – как, впрочем, и сам рассказчик. Однако сегодня, глядя на ту оторопь, которая буквально прёт из глаз иных наших лесозаготовителей и лесопереработчиков, я, кажется, уже готов с суждением мудрого лесника согласиться. Хотя и не во всём. Ибо, во-первых, на большой, простите, теннис никто из них и при Никите Юрьевиче губу не раскатывал – лишь бы со своим пинг-понгом жить не мешали. А, во-вторых, потому что вспомнил другую литературную параллель, которая, как мне кажется, куда пригоднее для описания – и понимания – того, что и зачем происходит в наших таёжных дебрях.

Речь, – как вы, наверное, уже догадались, – идёт о рассказе американского писателя О.Генри «Родственные души», широко известном промеж россиян благодаря блестящей экранизации Леонида Гайдая («Деловые люди», «Мосфильм», 1962). Суть незамысловатого повествования сводится к тому, что два действующих лица попадают в непривычное и не очень понятное для себя положение: начинающий воришка неожиданно застаёт в квартире её хозяина-обывателя, а хозяин-обыватель неожиданно застаёт в своей квартире начинающего воришку. Соответственно, оба вынуждены искать хоть какой-то выход из неловкой ситуации – и благополучно находят его в разговоре о всевозможных (в том числе откровенно шарлатанских) мазях и пилюлях для лечения их общего недуга, именуемого ревматизмом.

Согласен: влезая в чужую квартиру, даже начинающий воришка – сколь бы неопытен он ни был – конечно же, должен был предполагать, что в ней может оказаться хозяин. Но вот что с этим хозяином делать – этого ему старшие товарищи на дорожку явно не подсказали. Точно так же, я думаю, наверняка знал, что в вятском лесу его могут подстерегать проблемы, и Игорь Васильев, когда соглашался ехать сюда на работу. Но, видимо, с напутствием ему тоже не повезло. И решать эти проблемы Игорю Владимировичу, как и его литературному alter ego, пришлось уже по ходу сюжета. Выбор собеседников, правда, у него был пошире – особенно если вспомнить, что у героя О.Генри выбора не было вообще. Тем не менее, без пилюль и мазей (в том числе откровенно шарлатанских) дело, несмотря на разницу в масштабах и эпохах, обойтись и тут никак не смогло – и не обошлось.

На закуску

Так и вижу, как в кадрах гайдаевского фильма появляется лицо, до степени смешения похожее на васильевское. «А вы не пробовали жир гремучей змеи?», – с любопытством спрашивает у него обыватель голосом и.о. министра внутренней политики. «Галлонами изводил, – отвечает лицо. – Если всех гремучих змей, которых я обезжирил, вытянуть цепочкой, так она восемь раз достанет от земли до Сатурна. А вы не пробовали оподельдок?». «Чушь! – сердито ворчит обыватель, но теперь уже голосом профессора из опорного вуза. – С таким же успехом можно втирать коровье масло. Зато вчера один человек говорил мне, что ему здорово помогла Санкт-Петербургская международная товарно-сырьевая биржа. После неё он уже через неделю смог сам завязывать себе галстук». «Шарлатанство, – безапелляционно роняет оппонент. – Пять месяцев глотал эту ерунду. Никакого толку. Лучше уж сразу издать приказ о взаимодействии областного министерства лесного хозяйства, прокуратуры и управления МВД России по Кировской области». «Скажу вам прямо, дело наше дрянь, – продолжает, тем временем, обыватель – и в его словах проскакивают интонации местного митрополита. – Только одна вещь на свете облегчит наши муки – добрый, старый, горячительный, веселящий сердце лесной аукцион. Одевайтесь-ка уже и пойдём. А, кстати, мочу молодого поросёнка вы не пробовали?».

Так ли всё было на самом деле? Наверное, нет. Но постановления, распоряжения и циркуляры, прямо или косвенно связанные с лесной проблематикой, и впрямь по приезде вр.и.о. стали исходить из стен Серого дома с устрашающей периодичностью. Что именно следовало и за чем, сейчас, наверное, уже и не вспомнить – тем более что найти логику в череде нововведений было крайне сложно. Но началось всё и вправду с договора о сотрудничестве с Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржей – подписанного, к слову, несмотря на то, что местное бизнес-сообщество большого смысла в таком сотрудничестве не углядело. В частности, представители регионального лесопромышленного комплекса в ходе встречи с гостями из Питера в Вятской ТПП в январе 2017 года сочли нужным отметить, что «продукция лесной отрасли – вследствие широкого спектра характеристик, разнообразия условий поставки и сфер применения – не является классическим биржевым товаром и требует особого подхода. А формирование более высоких закупочных цен на круглый лес, несомненно, снизит доходы и инвестиционную привлекательность бизнеса, ведущего глубокую переработку лесоматериалов». Однако дальше пожеланий в адрес правительства, чтобы то выступило «справедливым регулятором», дело не зашло. А в официальное сообщение правительственного пресс-центра абзац про сомнения местных лесопользователей и вовсе не попал.

На все 100%

Хотя нет, вру: закон Кировской области, установивший требования к организации деятельности пунктов приёма и переработки древесины, был принят Законодательным собранием ещё раньше – в декабре 2016-го, то есть до появления биржевиков. И точкой отсчёта для очередной реформы вятского леса следует считать именно его. Ибо вся остальная веселуха в рамках курса на наведение нового порядка: и реестр недобросовестных арендаторов лесных участков, и приказ о взаимодействии облминлесхоза, прокуратуры и управления МВД, и интерактивная карта лесного комплекса ГИС «Лес», – стартовала уже после.

Официальные агиографы, впрочем, утверждают, что сочинялись и подписывались все эти бумаги не сгоряча, а на основании «точных расчётов» и «серьёзного анализа состояния лесной промышленности в регионе», в процессе которого было выявлено «отсутствие открытого и прозрачного механизма контроля за оборотом лесных ресурсов». Но это, вероятней всего, обычный фейк – поскольку никто, кроме самих агиографов, ни за какими расчётами приезжих не заставал. И ладно б, оппозиционные депутаты, там, или обиженные предприниматели оказались не в теме. Но не в теме оказался даже председатель областной Контрольно-счётной палаты Юрий Лаптев, который, говоря о потенциальных источниках доходов региональной казны, прямым текстом заявил: «Ставить всё на лес, как некоторые призывают, я бы не стал. Хотя бы потому, что точных расчётов по этой отрасли никто пока не представил». А на дворе, между тем, стояла уже весна. И по области бодрой походкой шагали те самые лесные аукционы – добрые, старые, горячительные, веселящие сердце. Да к тому ж призванные пополнить региональную казну на сумму, если кто забыл, свыше одного миллиарда рублей – против прошлогодних трёхсот миллионов.

Не в теме

Как в правительстве определялась минимальная (стартовая) цена этих аукционов – 500 рублей за кубометр – для многих работников отрасли до сих пор остаётся загадкой. Но, судя по итогам первых торгов, без очередного «серьёзного анализа состояния лесной промышленности» дело, опять же, не обошлось. «Вот передо мной статистика по аукционам, проведённым с начала года, – начал свой комментарий в мартовском эфире «Эха Москвы в Кирове» руководитель инвестпроектов «Хольц Хаус» и «Стройлес» Николай Юферев. – Мы видим их низкую востребованность. К сожалению, только 30% лотов нашли своих покупателей, а более 80% состоявшихся аукционов прошли с одним участником – то есть без роста начальной цены. А ведь бюджетные правила таковы, что в доход регионального бюджета идут только те деньги, которые получены свыше её. Доторговали до семисот рублей – значит, заработали двести. Сама же стартовая цена частично направляются в федеральный бюджет на погашение минимальной ставки, а частично распределяется на выполнение лесохозяйственных работ. То есть на эти деньги можно купить самолёт или, скажем, пожарные машины для лесников. А вот направить их на повышение зарплат учителям уже нельзя».

Выход из ситуации, – в которую, как получается, наши министры в погоне за анонсированным миллиардом сами себя загнали, – представителям лесного бизнеса видится в уменьшении стартовой цены аукционов за счёт понижения коэффициента на лесовосстановление. Сегодня, по их расчётам, он значительно завышен. «Пятьсот рублей – это фактически заградительная цена для малого бизнеса, – признал в том же эфире руководитель белохолуницкого ООО «Профи-Лес» Иван Гребенюк. – Плюсом к ней на торгах можно только один шаг совершить – и то на свой страх и риск. В итоге малый бизнес при такой цене так и останется малым. То есть на хлебушек предприятие заработает, а на развитие – нет. На новое оборудование денег точно не хватит. А потому рано или поздно оно либо закроется, либо будет поглощено другим. И миллиард с такой ценой бюджету не заработать, максимум – 300-400 миллионов. Цена должна быть 200-250 рублей. Если участок высоколиквидный – она всё равно поднимется и до тысячи, и до полутора. А денег в бюджет поступит больше, и бизнес станет более конкурентоспособным, и участки будут продаваться не на 30%, а на все 100%».

Alter ego

Ну, и на закуску – о лесных инвестиционных проектах. Как-то так сложилось, что доверия к предпринимателям, реализующим оные на территории Кировской области, у членов васильевской команды не возникло сразу. Причём скрывать свою эмоциональную неприязнь они даже не пытались. «А вот – ловкачество во всём его неприглядном блеске, – заявил, в частности, в одном из первых своих интервью в октябре 2016 года и.о. зампреда облправительства Константин Мищенко. – Кому изначально власть отдаёт лесосеки? Неким «крутым» полулегальным структурам, которые декларируют готовность инвестировать в отрасль триста миллионов рублей. И «инвестируют». В том смысле, что рубят лес на триста миллионов рублей по цене в пятнадцать рублей за кубометр. Это, по молчаливому сговору «инвесторов» с устроителями «аукционов», и есть «инвестиции в отрасль». А дальше лес тут же перепродаётся на корню по 700-2500 рублей за куб, то есть цена взлетает в сотню, если не в сотни раз».

«Значительная часть лесного фонда в настоящее время передана в аренду на фантастически льготных условиях, – согласился с выводами своего зама Игорь Васильев, выступая перед депутатами ОЗС. – Однако иные арендаторы откровенно спекулируют лесом, который не заготавливают и не перерабатывают. Оценочные потери в лесозаготовительной отрасли у нас составляют около четырёх миллиардов рублей. Мы примем все меры для эффективного использования нашего основного богатства – леса». А спустя некоторое время, уже в Демьянове, пояснил: «Наш принцип такой: с недобросовестными лесопользователями надо отношения заканчивать, а добросовестным – передавать высвобождающиеся ресурсы. Чтобы те предприятия, где большой рабочий коллектив, где платят достойную зарплату, вовремя уплачивают налоги, могли развиваться и дальше. В этом направлении мы и работаем».

Стоит ли за тем удивляться, что в числе самых первых «лесных» директив в правительстве было подписано так называемое «распоряжение №62», которое наделило облминлесхоз фактически карательными полномочиями, даровав ему право подписывать и направлять инвесторам предписания о необходимости устранения нарушений, являющихся основанием для досрочного расторжения договоров аренды лесных участков. А уже вскоре четыре предприятия, реализующие инвестиционные проекты по освоению лесов (ООО «Лесохозяйственная управляющая компания», ООО «Лестехснаб плюс», АО «Нововятский лыжный комбинат» и ООО «Стройлес»), такие предписания получили. При том этом отказ в их исполнении, как пояснил и.о. министра Владимир Тюрин, мог быть расценён как основание для исключения проекта из перечня приоритетных и расторжения договора аренды. И кузнечно-прессовый механизм закрутился.

Кого конкретно имел в виду вр.и.о. губернатора, когда говорил о предприятиях, «где большой рабочий коллектив, где платят достойную зарплату, вовремя уплачивают налоги», и за чей счёт он намеревался восполнить потери бюджета по исключении действующих инвестпроектов из списка приоритетных – это вопросы для любителей конспирологии и, надо полагать, не самые сложные. Для меня же очевидно одно: причина, побудившая опытного карьерного чиновника (да что там – целую команду опытных карьерных чиновников!) наломать, едва приехавши, столько разнообразных дров, пустяковой быть не могла. Просто так, без весомого повода обзывать ловкачами и спекулянтами всех местных лесопользователей оптом никто бы не стал. А дезавуировать на этом лишь основании многомиллионные проекты – и подавно.

Большой теннис

Ну, да: бытовала такая гипотеза, что новое правительство просто страху решило нагнать на крупный лесной бизнес – чтобы тот, дескать, не торговался, не скупился, а подставлял-ка губки алые и пополнял в том числе казну. Типа, «ах, как вы меня напугали, напугайте, пожалуйста, ещё один раз!». И, к слову, в общую линию поведения васильевского кабинета, неоднократно декларировавшего, что интересы регионального бюджета для него превыше всего, эта гипотеза вписывалась довольно неплохо. Да вот незадача: будь дело и правда в наполнении бюджета, под пресс попали бы все ловкачи и спекулянты без исключения. А вышло, что с исключением. И те, кто реализовал свои проекты под знамёнами структур АФК «Система», в список раскулачиваемых почему-то не вошли. Более того: их даже в пример привели, как добросовестных и перспективных, когда журналист телеканала «Россия» Сергей Брилёв (не путать с Леонидом Гайдаем) приехал в Киров снимать про нашего вр.и.о. кино. По просмотре которого вопросов, если у кого и были, про цели и задачи Игоря Васильева по вятскому лесу более не осталось. Равно как и иллюзий.

Некоторое время предприниматели ещё продолжали – по инерции – призывать новую власть к равноправному диалогу. Так с прочувствованной речью, взяв слово на внеочередном съезде Вятской ТПП, к вр.и.о. обратился уже упоминавшийся Николай Юферев. «Мы видим, что у правительства Кировской области формируется недоверие к инвесторам, и, безусловно, на это есть веские основания, – констатировал он. – В то же время я прошу вас, Игорь Владимирович, рассмотреть возможность восстановления доверия. Также мы предлагаем совместную работу по развитию лесной отрасли. Мы готовы к увеличению налоговой нагрузки, готовы пополнять бюджет». В ответ на что вр.и.о. пожал Николаю Леонидовичу руку и, проговорив что-то вроде: «Мы не можем никому запретить честно работать», – с мероприятия отбыл. Дальнейшее общеизвестно: 20 апреля Игорь Васильев принял участие в торжественном открытии цеха лесопиления на юферевском заводе «Хольц Хаус» в Лузе. Чтобы спустя несколько часов – уже со знанием предмета – разразиться той самой своей демьяновской тирадой про недобросовестных лесопользователей, отношения с которыми надо заканчивать, передавая высвобождающиеся ресурсы добросовестным.

Так что за лесопосадками, – судя по тому, как руководители контрольных, надзорных и правоохранительных ведомств взяли под эти слова во фрунт, – дело, скорее всего, не станет.

Оригинал

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ