Богдан Вепрёв

Главный редактор газеты «Источник твоего города»

Капитан из 44-го. История необычной встречи

368

Я снова задержался на углу улиц, вглядываясь в необычные V-образные электронные часы: по Ломоносова они показывали одно время, по Лепсе – совсем другое. Разница – больше часа! – могла бы ради шутки свестись к банальной смене часового пояса (да, прям посреди города!), однако я почему-то пытался разглядеть в этом какой-то символический смысл. Слева, преграждая путь пешеходам, зажёг красное око светофор. Сгрудились люди, сгустились сумерки. Неспешно подошёл человек в военной форме – на его фуражке с бордовым околышем алела звезда с серпом и молотом, из-под чёрного стянутого портупеей плаща с капитанскими погонами виднелась гимнастёрка защитного цвета. Зелёный. Высокая фигура двинулась через дорогу. Первые мгновения я стоял как вкопанный и завороженно ловил зрачками блеск идеально вычищенных офицерских сапог. Щёлк – и я кинулся следом.

- Извините... – начал я, догоняя и толком не отдышавшись. – Могу я вас... запечатлеть...

- Меня? – обернувшись, улыбнулся из-под козырька седовласый мужчина. – А что во мне особенного?

- Ну... Ваша форма...

- Обычная форма. 1944 года, – сказал капитан, дымя папиросой. – Что ж, фотографируйте.

- Тогда можно вас попросить пройти ближе к свету, – показал я в сторону стелы.

- Минуту... – он остановился на тротуаре перед брусчаткой, которой была выложена площадка перед белым вздымающимся монументом.

Тогда впохыхах я сразу и не понял, почему он не идёт дальше и курит поодаль. Место памяти – Парк Победы. Наконец, потушив и пристроив окурок в урну, он мерным шагом подошёл:

- Как мне встать?

«Как удобно», – я сделал несколько кадров в профиль и к своему удивлению увидел кобуру, закреплённую на портупее. Уловив мой интерес, капитан неожиданно достал пистолет (это был ТТ) и передёрнул затвор: «Может, фото с пистолетом?»...

– Не беспокойтесь, он деактивирован и абсолютно безопасен, – успокоил человек в военной форме. – Все документы имеются. Знаете, как-то я шёл в Москве по Ярославскому вокзалу с ППШ – полиция остановила. (Увидев мой удивлённый взгляд.) Я бумаги показал, всё в порядке, отпустили (Тут он улыбнулся.)

– Позвольте спросить: почему вы в форме? – задал я, пожалуй, самый напрашивающийся вопрос (Никакой военной даты я не мог приурочить к этому.)

– Как я понимаю, вы тяготеете к журналистике, – начал капитан издалека, а я только пожал плечами (ну так, мол, природная любознательность, можно сказать).

Предваряя ответ, мой новый знакомый (зовут его, как оказалось, Игорь Евгеньевич) рассказал, что ему 55 лет. По профессии он – инженер-наладчик высоковольтного оборудования. Трудится вахтовым способом, «далеко отседа – на северах». Работал на строительстве новых крупных объектов на Сахалине, в Якутии, а недавно был задействован при возведении Амурского газоперерабатывающего завода в городе Свободный, в районе нового космодрома. В Киров приезжает буквально на несколько дней.

И о войне – Великой Отечественной – он вспоминает, по его словам, не только в День Победы, эта память даёт о себе знать чуть ли не ежедневно. А форму тех лет надел в 2015-м в Прохоровке, известной по крупнейшему танковому сражению, тогда он принял участие в акции «Бессмертный полк» – у него воевали деды, с войны вернулись оба...

Форма, объясняет он, не только своеобразная дань уважения памяти героям, победивших фашизм, но, возможно, ещё один повод задуматься над тем, какой ценой досталась та победа.

Я смотрел вверх и видел, как над стелой летели по густому небу белые облака...

– Да, не подскажете, как добраться до площади Конева? – вдруг спросил наш герой. – Сюда я на 44-м приехал...

Как-то малопонятно и сбивчиво я намалевал по сумеркам путь-дорожку.

– И вот ещё, – напоследок сказал Игорь Евгеньевич, – в 2018 году я планирую встретить

День Победы в Берлине.

...Издали я видел, как подойдя к Вечному огню, он снял фуражку и несколько минут стоял, преклонив голову и глядя на колыхающееся пламя. Несколько приблизившись, я попытался сфотографировать, но аппарат не слушался – будто не решался делать этот кадр. Все попытки реанимировать фотик, не увенчались успехом. Когда я поднял глаза, человека в военной форме уже не было.

Уже дома, просматривая снимки (старенький «Кэнон» оклемался), я обнаружил, что на одной из фотографий, сделанных в этот вечер, оказались и электронные часа, на которых с одной стороны (по улице Лепсе) горело 19:44, с другой (по Ломоносова) – 20:17. Разница между ними получалась один час 13 минут или, подумалось вдруг, 73 года.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ