Дмитрий Караваев

журналист, блогер

Сказочная глупость

23

На этой неделе нам в редакцию прислали письмо со списком запрещенной для детского чтения литературы. Это письмо было направлено от некой заведующей городского детского сада как рекомендация к одному из своих коллег. Изначально это письмо не предназначалось для ознакомления журналистов, но путем витиеватых пересылок, мы его всё-таки получили.

В этом списке - множество известных книжек и пояснения: почему они для детского чтения запрещены. Так, например, целиком запрещен «Карлсон, который живёт на крыше» Астрид Линдгрен в силу Ст. 5, п.2.4 ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Дескать, «Карлсон» - это книжка, которая «отрицает семейные ценности и формирует неуважение к родителям».

В список запрещенных попали «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна» Марка Твена (Ст. 5, п.2.2.: «Информация способная вызвать у детей желание заниматься бродяжничеством»), «Сказка о попе и о работнике его Балде» (изображение или описание насилия без натуралистического показа процесса лишения жизни), «Сказка о золотом петушке»...

Также в этом чудесном списке есть разделение на категории: помимо полностью запрещенных там есть и книжки, которые запрещены частично.

Так, в список литературных произведений, запрещенных к прочтению детьми до 12 лет отнесена, например, «Дюймовочка» Андерсена. Все дело в том, что там показано «насильственное удержание Дюймовочки мышкой, принуждение к вступлению в брак». Ну и так далее.

Вообще мы очень долго смеялись. Смешно, когда сказки пытаются классифицировать юридически. Забавно, когда государство своими законами диктует моральные принципы. Это всегда получается нелепо. Впрочем, это смешно только поначалу. Затем становится страшно.

Не так давно я разговаривал с одним весьма известным журналистом, который поделился со мной своими опасениями: дескать, смотри, сегодня они приходят за геями и оппозиционерами, а завтра придут за нами - журналистами. Я, конечно, не верю в такое развитие событий. Не то время, не те люди. Но меня настораживает попытка государства взять на себе роль морального блюстителя. Во-первых, потому, что государство само по себе аморально (ибо насилие (даже законное) не может быть морально), а, во-вторых, в делах культуры государственные мужи, как правило, ни черта не смыслят.

Но возвращаясь к детям. Мне всегда казалось, что запрет читать книги сродни запрету дышать воздухом. В свои 12 лет я с огромным удовольствием читал гетевского «Фауста», набоковские рассказы и многое другое, что вызвало бы у современных блюстителей морали рык негодования: «Куда смотрят родители?!»

Мне всегда было плевать на все запреты в области духа и культуры. Не потому, что я бунтарь. Как раз наоборот: я с детства был «заражен нормальным классицизмом» и потому слишком остро нуждался в духовной подпитке. И вздумай кто-нибудь тогда (да и сейчас) отобрать у меня «Фауста» - я бы возненавидел его до конца своих дней.

В свое время Иосиф Бродский заметил, что человек, читавший Достоевского, вряд ли выстрелит в другого человека. И это так. Нельзя запрещать читать книги, ибо цензура всегда разрушает не цензурируемых (бумага, как известно, не краснеет), но цензора (государство) и читателя (в случае с запретом сказок - наших детей).

Скан с документа:




Оригинал