Наталья Осипова

Гендиректор КЦ «Вятский»

Вятские руины

22

По мотивам лекции Андреаса Шёнле.

Андреас Шёнле – признанный специалист в изучении руин. После его лекции «Уроки бренности: западная теория руин и русское восприятие распада» я задумалась о вятских руинах, о тех местах, где можно остаться наедине с собой и прошлым и почувствовать нечто подобное ощущениям героя «Бедной Лизы», в начале повести созерцающего развалины Симонова монастыря: «Часто прихожу на сие место и почти всегда встречаю там весну; туда же прихожу и в мрачные дни осени горевать вместе с природою. Страшно воют ветры в стенах опустевшего монастыря, между гробов, заросших высокою травою, и в темных переходах келий. Там, опершись на развалинах гробных камней, внимаю глухому стону времен, бездною минувшего поглощенных, – стону, от которого сердце мое содрогается и трепещет».

В 80-х я так приходила в Трифонов монастырь: там было хорошо гулять и горевать с природой. Еще большее удовольствие студенты-филологи получали от экспедиций по селам, где было достаточно созерцания руин и развалин.

И вот прошлой осенью мы с моей бывшей студенткой Ариной поехали в село Рябово: погулять, порисовать васнецовские пейзажи и полюбоваться руинами прошлого. И что же? Никаких руин! Чистенькие новоделы амбаров, заново построенная церковь, дом, кажется, тот же... Ну да, и могилы! Огороженные решеткой плиты, цветочки. Служительница говорит: «Нет, могилы не сохранились, а были какие-то могильные плиты, вот их и поставили... раньше ведь все плиты с кладбища на фундаменты домов забирали... а эти остались».

Вот так: не могилы, а реконструкция. И с Трифоновым монастырем так же: чисто, отремонтировано, но духа руин уже нет, нет прошлого. Нет истории, есть реставрация. Не такая грубая, как лужковский глянец, но и не такая вдохновляющая, как истинные камни прошлого.

Екатерина специально привозила в свои парки руины из Греции. В Берлине сохранили руины церкви Памяти кайзера Вильгельма, дополнив развалины современной колокольней и создав сильный визуальный образ – один из символов новой Германии. В центре Нижнего Новгорода сохранили квартал деревянных домов. Историческое сознание и историческое мышление требует визуальных образов, они не менее важны, чем новостройки, они сохраняют в себе время. Реконструкция утраченной могилы в случайном месте с чужой могильной плитой – это фрик, обнуление памяти. Где наши вятские руины? Куда идти сегодняшним юношам грустить и размышлять?

Оригинал