Андрей Шпорт

Гендиректор «СТС-9 канал»

Не только «Хлеб и зрелища»

21

Еще в Древнем Риме вывели универсальную формулу потребности зрителя: технология «хлеба и зрелищ». Зритель тогда нуждался и в том, и в другом – люди с удовольствием смотрели, как происходит убийство на арене Колизея. Сейчас происходит то же самое, что было несколько тысяч лет назад – зритель садится у экрана своего личного Колизея - ТВ-приемника.

В последнее время вопрос цензуры стоит крайне остро: мы регулярно возвращаемся к нему и анализируем нововведения и изменения. Нужно ли нам ограничивать людей? Нужно ли запрещать «распорядителям» современного Колизея показывать кровь и насилие в своих новостях?

Новой волной обсуждения стал Михаил Курашин, выступивший с инициативой закона, который бы запретил средствам массовой информации показывать и использовать изображения «фрагментов мертвых тел».



Решит ли принятие данного закона какую-либо проблему немедленно? Я не уверен.

Считаю ли я, что такое ограничение необходимо? Несомненно.

Чтобы культ насилия ушел с экранов телевизоров, потребуется не один день, не месяц и возможно даже смена не одного поколения. Но я уверен, что общество способно меняться. Для этого необходимо создавать условия, при которых в людях будут культивироваться высшие ценности человечества. Воспитание общества – это не абстрактная задача. Это работа, которую делаем мы сами. Каждый из нас – часть этого социума. Телевидение в этом случае должно принимать самое активное участие и нести созидательную функцию.

Нужно четко отдавать себе отчет в том, что принимая решение об ограничении сейчас, мы не получим ровным счетом никакого положительного тренда. Данные изменения будут считаться не более чем очередным шагом в сторону ужесточения и регулирования медийного пространства. Но давайте будем откровенны перед собой. А когда вводить это ограничение, если не сейчас?

В рабочее время я являюсь директором холдинга, в состав которого входит два телеканала, а в свободное – я еще и отец. Проводя свободное время с семьей за просмотром любимой программы, я хочу быть уверен в том, что сын, сидящий рядом со мной, не увидит картину обгорелого трупа в экране телевизора.

И если вернуться к началу... Разрушенный Колизей стоит в центре Рима. Того государства больше нет. Общество, построенное на древней технологии «хлеба и зрелищ», пало. Возможно, и нам стоит задуматься об этом.

Оригинал