Елена Овчинникова

Ведущая радио «Эхо Москвы» в Кирове

Давай поэлеваторимся

18

В принципе, в заголовке нет ничего странного или, не дай Бог, криминального, или еще каких нарушений. Все просто: элеватор, по-ихнему, по-американскому, значит лифт. А большинство знакомств и, о Господи, общений, что из разряда коротюсенькой дружбы, происходит именно в лифте. На нормальную, уж не говорю дружбу (собраться вечерком, хряпнуть чаю или чего покрепче, посплетничать слегка, поболтать о своем - о женском) или хотя бы ровные приятельские отношения, не стоит и рассчитывать. Здесь каждый сам по себе: муж-жена-живот или муж-жена-младенец, а чаще мама-бабушка-дите. Ну, иногда плюс прислуга, то бишь няня для ребеночка.

Если учесть, что два десятка этажей лифт пролетает за десяток секунд, то непостижимым образом успеваешь с человеком не только с поздороваться, слегка признакомиться, проявить некие признаки симпатии, но даже отчасти подружиться. Продолжение отношений возможно на пляже, но это, как правило, чопорное или торопливое раскланивание, стандартный набор фраз или вопросов: "Опять штормит? Слышали про акул? Или: сегодня в бассейне вода холодная". Юные мамочки, чьим детишкам от недели до полугода, говорят подольше - целых минут пять-шесть, тем более, что есть тема для беседы. Особенно, если у одной детка мучается коликами, а у второй - это пройденный этап, но остро стоит вопрос с прививками. И, недолго поболтавши, расходятся по своим "че", по пляжным диванчикам то есть, прячутся с колясочками под свои амбрелы - и издалека друг другу с приятностью кивают: дескать, вижу, рада, того же и вам желаю.

Но и такие отношения редкость. За три месяца, что я здесь, такая общительная семья: бабушка, мамочка и детка - оказалась всего одна. Они, правда, как-то звали в гости, но не очень убедительно. Не подумайте, не в том смысле, что не от души, но ходить в гости здесь проблемно (об этом немного позже). Да и у меня было не все гладко, а кому нужны мои заморочки? Зато совместно поужинать собирались два месяца. Но таки поужинали в ближайшем ресторанчике.

Прочие же либо старательно делают вид, что не замечают ни тебя, ни прочих окружающих, либо замечают, но еще более прилежно придают лицам снобистское выражение: типа, мы ну очень крутые, ну ооооочень богатые - и не лезь со своим сивым рылом в нашу трепетную этуаль. Про таких дивно говорил бывший начальник кировской милиции генерал Поголов: ненавижу, говорил, тех, что цедят через губу - было бы чего или отчего цедить. Но факт остается фактом: глянешь со стороны, а кругом престарелые сплошь барыни с кисло-гордыми мордами или молодухи с претензией на княгинек - белая кость, голубая кровь, но в купальниках этого не видно. Только губы очень развесистые и мизинчики оттопыренные. Скукотища смертная.

Особенно, если понимаешь, что, ежели не у каждой, то каждой второй, как бы светской девушки, за плечами не высшее столичное общество, а какой-нибудь родной Зажопинск, грамотка за красотищу местного разлива и внезапный немолодой влюбчивый олигарх, оплачивающий американские роды подруги вдали и в тайне от законной супружницы. Нет, только не подумайте, что я ярый борец или противник внебрачной любви и плодов процесса - не судите сами, да не судимы будете - просто наши девушки, что из грязи - в князи, так одинаково, так хрестоматийно распальцовываются от своего, а точнее, сожительского финансового благополучия.

Кстати, русских здесь, да и везде, узнаешь по выражению лица: тяжелая задумчивость, недовольство, раздражение и спесь, а чаще гармоничный микс всех презрений сразу - вот отличительные черты наших физиономий. Я сама такая была, но, скажу честно, это от неуверенности и комплекса неполноценностей. Поэтому, когда поняла, что американцам откровенно плевать на то, как выгляжу и чего делаю, быстренько привыкла улыбаться каждому встречному - далось это легко, потому что в силу характера. Улыбаюсь искренне и, если у встречного глаза в ответ потеплели - значит, не наш. У наших на лице четко читается: че надо? Не не так: добавьте в интонацию хамства и вызова: че надо? Вот как-то так.

Предполагаю, что некоторые сейчас обвинят меня в нелюдимости, прочих одиночащих пороках и попытке свалить все на наших дивно приветливых сограждан: дескать, будь проще и люди к тебе потянутся, сделай первый шаг навстречу. Не получился первый - сделай второй, и общайтесь, сколько влезет. Но, увы, подобное здесь невозможно - помните, я писала про то, что "звали в гости неубедительно", сейчас поясню, о чем речь. Это в России можно и привычно в любое время забежать к соседям за солью-хлебом, организовать совместное распитие или присоседиться к идущему застолью и поплакать в жилетку: позвонил в квартиру напротив, поднялся на четвертый этаж - и вот они, люди, готовые делить и делиться с тобой всем насущным.

Здесь подобное невозможно: все входы и выходы здания оборудованы электронными замками - без специального ключа не пройдешь (это к общедоступным местам), а зайти в гости по-соседски (типа: привет, Свет, одолжи хлебушка - в магазин тащиться неохота) - вообще немыслимо. В лифте нет привычных кнопок, нажатием на которые получаешь искомую комбинацию нужной квартиры и этажности. Здесь есть табло с четырьмя клавишами, ну или большими кнопками, если угодно, и экраном со считывающим устройством. Клавиши "лобби" и "спа" отправят тебя на первый и двадцатый этажи соответственно, если нажал "мезанин" - приедешь на второй, где для детей мини-аквапарк, а нажатие на "хелп" - активизирует консьержей. И все - больше никуда. Чтобы добраться до квартиры, сугубо и исключительно своей, к экранчику надо приложить брелок и вжик - полетели на 16 этаж.

Так как же пойти в гости к соседям, живущим на 19 этаже? Или на 50-м?Для начала надо созвониться: дескать, иду. Потом на лифте отправиться на "лобби", встретиться там с соседом или соседкой и вместе ехать на ихний этаж. Люди с улицы обращаются к консьержу, он звонит на сотовый жильцу, тот встречает гостей на первом и везет к себе. Но, если телефон разрядился или лежит в комнате, а ты крутишься на кухне и звонка не слышишь, то гости к тебе точно не придут - застопорятся на вторых дверях, если первые, входные, удалось успешно миновать. Такие трудности дружбе большая помеха, и нежданные гости в дверь не постучат, а если кто-то скребется, то это наверняка обслуга, доставившая посылку или телефон, забытый в машине.

Знаете, когда наши едут с наших югов, в записной книжке телефона всегда имеется парочка номеров новых знакомых, а отсюда я поеду исключительно с багажом прежних знаний.

Оригинал