Андрей Белькевич: «Я открыт, предлагайте!» Кировчанин рассказал об уходе с «Евроньюс», жизни и цензуре во Франции

За плечами Андрея Белькевича – работа в кировской газете «Выбор», радиостанции «Релакс-радио», телеканале «Гранд-ТВ». В 1997 году журналист переехал из Кирова в Москву – был ведущим на каналах ТВ-6, ТВС, РБК и радиостанции «Эхо Москвы». Летом 2011 года Белькевич уехал во Францию, где стал «лицом» русской редакции телеканала «Евроньюс» в Лионе. На днях мы случайно встретили Андрея на Театральной площади Кирова и, пользуясь случаем, пригласили его на интервью в кафе.

664

– Андрей, что делаете сейчас в Кирове? И как часто сюда приезжаете?
– Приехал отдохнуть в кругу близких и друзей. Сейчас ничем особенным не занимаюсь, читаю книжки и хожу в гости. Вот с вами встретился (улыбается). В Кирове я бываю регулярно, стараюсь приезжать несколько раз в год к родным. Мама на пенсии. У неё главное увлечение – это сад и вязание тапочек. Всегда ждёт моего приезда. Мне здесь нравится. Может, как раз потому, что постоянно тут не живу.

– Как в целом вам город? Меняется со временем?
– Не самый плохой город по сравнению с другими местами России. Был недавно во Владивостоке. Вы знаете, Киров вполне себе неплохо выглядит, даже более ухоженно. Мне кажется, что становится более уютным. Что-то меняется в лучшую сторону. Медленными шагами, потихоньку, но меняется.

– Вы ушли с «Евроньюс». Почему приняли такое решение?
– Хватит уже. Долго я там был, почти семь лет. И уже было ощущение, что надо что-то в жизни менять. Чего-то хочется нового, но чего именно я ещё не совсем понимаю. Уволился зимой. Сейчас планирую немного попутешествовать, поеду учиться управлять яхтой. Поскольку есть свободное время, решил пройти курс шкипера. Наверное, заиграли юношеские мечты. В детстве любимая книжка была «Дети капитана Гранта». Но пока еще сам не понимаю, во что эта учеба может вылиться и насколько экстремальной окажется.

– Значит ли это, что вы переезжаете снова в Россию?
– Пока я живу в Лионе, там у меня постоянное местожительство. А дальше – это как с работой получится. Если найду что-то в России, то совершенно не против вернуться. Могу во Франции остаться, могу уехать. Я открыт, предлагайте! (улыбается).

– В каком месте вы бы хотели работать? Есть определённые критерии?
– Во-первых, не хотелось бы работать в СМИ, которое под жёстким государственным контролем. Всю жизнь я работал в независимой прессе, и в этом плане избалован. Совершенно не понимаю, что такое цензура и диктат начальства – когда об о чем-то тебе говорить разрешают, а чем-то - нет. Привык такие вещи всегда решать сам: о чём говорю в эфире, что пишу, с кем беру интервью, и какие вопросы задаю. Не хотелось бы отказываться от этой свободы. Да и не смогу, наверное, работать в иных условиях. А с точки зрения географии будущей работы совершенно открыт.

– Сильна ли цензура во Франции?
– В России я не работал никогда в подцензурных СМИ. Перед отъездом во Францию я был ведущим на «Эхо Москвы», на радиостанции абсолютно независимой. Порой даже мог не согласиться в чем-то с главным редактором. Венедиктов, главред «Эха», мог, конечно, покричать, но в итоге всегда все разрешалось мирно. В Европе же, у меня сложилось впечатление, отношения журналистов и редакционного руководства устроены все-таки жестче. Не то чтобы там есть цензура в привычном нам понимании, но там есть политкорректность и толерантность. Какие-то темы не принято слишком афишировать и развивать. Часто приходилось отстаивать свою точку зрения, убеждать поднимать какие-то не самые удобные темы. Тем более, что такой подход к освещению событий прописан в хартии «Евроньюс». Там сказано, что журналист всегда дает слово всем заинтересованным сторонам и освещает ситуацию с различных позиций, оставляя свое мнение при себе. К сожалению, между декларациями и реальной жизнью есть различия. Это касается, например, таких тем, как иммиграция. Помнится, в 2014 году мы взяли интервью у лидера национального фронта Марин Ле Пен, которая очень жёстко высказывается по миграционным вопросам. Внутри коллектива многие были этим недовольны, считали, что таким политикам не стоит давать слово в эфире. Впрочем, сейчас, думаю, реакция была бы уже иной, и многие журналисты были бы ради сделать с ней интервью.

– В чём особенности работы во Франции?
– У меня впечатление, что там очень долго принимают решения. В Москве, чтобы получить одобрение или неодобрение главного редактора, мне нужно было 5 минут. Зайти в кабинет и задать вопрос: «Мы это делаем или нет?» Во Франции порой надо было неделю, а то и больше переписываться с разными службами телеканала – высылать обоснования, убеждать, отправлять списки вопросов и т. д. Если ты работаешь в новостях, то это часто сказывается на качестве контента, так как в информационной службе все решения должны приниматься оперативно. С другой стороны, в этом, конечно, проявляется ответственность европейских СМИ за каждое сказанное слово. В этом смысле, может быть, иногда действительно стоит лишний раз подумать, прежде чем что-то выдавать в эфир. Меня, признаюсь, такой подход часто раздражал. Но в идеале, я считаю, должно быть нечто среднее. В России редакционные решения принимаются порой не обдуманно, а в Европе наоборот слишком все боятся что-то лишнее сказать эфире.

– Какова разница зарплат журналистов во Франции и России?
– Я не знаю, какие зарплаты в России. Думаю, все зависит от редакции. Вряд ли во Франции даже топовые телеведущие получают такие деньги как, например, Дмитрий Киселев или Владимир Соловьев в России. Франция – страна «свободы, равенства и братства», страна социалистическая. Слишком большой разрыв в зарплатах считается неприличным. Хотя разница между рядовыми журналистами и «звездами», безусловно, есть и там. На «Эхе «Москвы», где я работал до «Евроньюс», зарплаты скромные. Эта радиостанция независимая в том числе и финансово. Хотя она и принадлежит «Газпром-медиа», никаких спонсорских вливаний не получает. Более того, в былые годы «Эхо» само перечисляло какие-то небольшие дивиденды своим акционерам.

– На «Эхе Москвы» вы продолжаете работать?
– Да, я по-прежнему сотрудничаю с «Эхом». Делаю для них материалы из Франции. К сожалению, не так часто.

– Если бы вам поступило хорошее предложение возглавить кировское СМИ, согласились бы?
– Смотря какое СМИ, какое предложение и какая работа. Как я уже сказал, я совершенно открыт. В журналистику пришел именно здесь и до сих пор более или менее представляю, как устроена местная жизнь. Поэтому готов рассматривать любые предложения.

Беседовала Екатерина Пономарёва
 

Подпишись на канал в
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ