Юрий Грымов

Режиссер, художественный руководитель театра «Модерн».

Год свободы

158

2019-й объявлен в России Годом театра. Это замечательно. Потому что любое напоминание людям о театре (любое: по телевизору, по радио, в объявлениях в транспорте) может стать для многих из нас поводом вспомнить о том, что он, театр, существует. Поводом задуматься: как давно я был в театре, как давно я водил в театр детей.

Когда я слышу, как кто-то говорит — мол, сегодня некуда пойти в театр, потому что прежнего театра больше нет, я всегда готов спорить. Театр сегодня есть, и он есть любой, на любого зрителя — от традиционного до сугубо экспериментального. Русская драматическая школа существует и развивается в разных направлениях. Надо просто найти свой театр, своего режиссера, своего драматурга.

В одной Москве сегодня 86 театров. Говорю совершенно без иронии: это великое завоевание советской культуры. Это уникальное явление. И хорошо, что сохранилась система государственной поддержки, финансирования театра. Потому что театральное хозяйство никогда не было прибыльным предприятием. Это не «культурный бизнес». Да, государство финансирует театры, но, как правило, этих денег хватает только на то, чтобы содержать в порядке здания.

При этом разговоры про «кто девушку ужинает» и так далее — всё это не про нынешний российский театр, смею вас заверить. За те два года, что я руковожу театром «Модерн», мне никто из чиновников ни разу не сказал, что делать или — что было бы еще хуже — чего мне делать нельзя.

Именно поэтому я воспринимаю современный театр как территорию свободы. Ни кино, ни телевидение не могут даже мечтать о подобном. Да они и не мечтают, в общем: слишком большие деньги там крутятся, слишком много случайных людей, связанных с деньгами, а не с творчеством, туда набежало. И когда я говорю, что государство финансирует театр не слишком щедро, я чувствую внутреннее раздвоение.

С одной стороны, было бы здорово, если бы театр получал больше денег: можно было бы замахнуться на те идеи и проекты, которые пока остаются за скобками просто в силу своей сложности и дороговизны. С другой — я прекрасно понимаю: не дай бог театру стать прибыльным предприятием; большие деньги быстро «вымоют» из него все интересные идеи, по-настоящему творческих людей, преданных своему делу профессионалов. Тех людей, которых я ищу всю свою жизнь, — единомышленных, созвучных, тонких. Тех, кого уже не осталось в кино.

Вот, решили мы предстоящий Год театра отметить в «Модерне» постановкой спектакля «Ничего, что я Чехов?». Спектакль посвящен настоящим символам русского классического театра — Ольге и Михаилу Чеховым. Михаил Чехов вообще гений. Он гений театра, его олицетворение. Он гений сам по себе — это признано во всем мире. Это человек, который заложил основы актерской школы в Америке, его методы до сих пор использует Голливуд.

И в этом — какая-то в высшей степени изящная и горькая ирония: русское театральное влияние по сей день двигает вперед индустрию американского кино. Того самого кино, на которое молятся нынешние российские режиссеры и продюсеры и которое поглотило и уничтожило самостоятельный отечественный кинематограф.

Так что нет, не дай бог российскому театру узнать, что такое большие деньги. Пусть он живет сегодня небогато, но он живет очень достойно. Подпитываясь атмосферой свободы и сохраняя ее. И это совершенно точно чувствует зритель. Не зря же заполняются зрительные залы. Не случайно на лучшие постановки так трудно попасть. Люди идут в театр, чтобы напитаться этим ощущением, чтобы узнать что-то важное. Важное не о театре, не о пьесе или актерах, — о себе самих. Они приходят, чтобы прожить еще одну жизнь.

В нашем новом спектакле звучит фраза, которая сегодня для меня выражает, наверное, главное содержание всего того, чем я занимаюсь: «В театре не надо мешать зрителю». Зритель в театре работает. За развлечением он идет в кино — там давно не предлагают думать. В общем, XX век, век кино, завершился — как когда-то давно завершились каменный и бронзовый века. И у меня есть ощущение, что нынешний, XXI век может стать веком театра — живого, уникального, неповторимого представления, которое нельзя скопировать и растиражировать. Эта неповторимость и притягивает зрителя.

Он приходит, чтобы почувствовать то странное, исцеляющее душу ощущение, которое возникает всякий раз, когда ты приходишь в гости в дом, где живет любовь. Это ощущение места, пространства, где множество разных людей объединены в одно целое — общим делом, общими переживаниями, общими радостями и печалями. Это ощущение театра-семьи. Семьи, где все важны, где все нужны и любимы. Пусть это ощущение никогда не покидает нас.

С новым годом, Годом театра!

Оригинал

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ