Письмо правнуку Савелию

566

Рубрика «Правнуки Победы».

Первоисточник продолжает проект «Правнуки Победы», в рамках которого мы публикуем работы кировских школьников, признанные лучшими на конкурсе сочинений о Героях Великой Отечественной войны. Напомним, конкурс проводился по инициативе депутата Законодательного собрания Кировской области Рахима Азимова. Победители – а это 30 школьников из 23 районов области – отправятся в Международный детский центр «Артек». Публиковать работы мы будем в течение всего мая.

Сегодня вашему вниманию работа ученика 9 класса школы №70 города Кирова Ярэма Савелия «Письмо правнуку Савелию».

Простой рассказ про парня из Сибири.
Тебе расскажет старый ветеран.
Спасибо , что меня вы не забыли!
Мой взгляд пропитан болью старых ран!

Стояли насмерть кровь лилась рекою!
Горели в танках, рвались на таран!
Фашистский крест под Курскою Дугою.
Нагрелся так что лопнул пополам!

А сколько нас, не найденных героев!
Под покрывалом полевых цветов!
Лежат и ждут, а внуки землю роют!
Освобождая память от оков!...

Здравствуй, мой дорогой правнук Савелий. Пишет тебе твой прадед Третьяков Нестер Семёнович. Сядь, не спеши, послушай немножко что я тебе скажу.

Ты уже совсем большой стал, ростом и цветом глаз в меня пошёл. И форма тебе кадетская к лицу. Похвально , что в парадах участвуешь, и вахту памяти несёшь, и документами военными интересуешься, не забываешь значит, чтишь, помнишь! Значит будет прадед тобою гордиться, значит не зря воевал…

А это я - ещё совсем молодой лейтенант Красной Армии Третьяков Н.С.

На войну я был призван Назаровским РВК Красноярского края 23 июня 1941 года. А до того воевал уже и на Ханхил-Голле и с белофинами… Да…. трудное было время. Нам внушали, что наша Красная Армия самая сильная и непобедимая! И в первые годы войны мы понять не могли, почему это не так, почему драпаем.

Я героем себя никогда не считал и не считаю. Это вы сейчас думайте, что мы там, на фронте, все героями были. А мы просто сражались за вас: за детей, жён, матерей и отцов.

Вот что вспоминает обо мне моя средняя дочь - твоя, Савелий, двоюродная бабушка Третьякова Эльвира Нестеровна:

«В 1943 году, когда мне было всего 2 года мой папка пришел на побывку. Я это очень хорошо запомнила, потому что до этого ни он меня, ни я его еще и не видела. Всё было печально. Я и сестры остались без матери еще в 41-м. Она умерла, а мужа не отпустили проститься, потому что была очень сложная военная обстановка.

Когда мой папка поднимался по очень крутой горе к нашей деревне, все уже знали, что Нестер вернулся! Все бежали и радовались: «Нестер вернулся, Нестер вернулся!» Потому что почти все мужское население деревни было на войне.

Я не знаю, как это происходило в деревне - телефона не было - воскресенье, но вся деревня знала… Знала и я, хотя никогда не видела своего отца, меня приютили мои родственники.

Когда он подошел ко мне, я испугалась, он позвал меня, я спряталась: «Я тебя не знаю, ты мне не папка, ты Нестер, ты дядя Нестер. И заплакала».

До сих пор слезы стоят, когда она об этом вспоминает. А я вновь отправился на фронт.

Был два раза серьёзно ранен, получил контузию от снаряда, который унёс жизни четырёх моих товарищей. Так что я считаю, что тогда, на фронте мне крупно повезло, что жив остался… Раны на теле заживут, а душевные раны тяжелее намного…

Моя младшая дочь, твоя бабушка, Савелий, родилась уже после войны - «Дитя победы», и имя ей выбрали светлое, лучистое – Светлана. Вот, что она обо мне рассказывает:

«Отец работал на «полуторке» и брал меня с собой. А я сидела и слушала его рассказы про природу, про машины, а про войну он не любил рассказывать, больно ему было очень вспоминать об этом… Мы пели с ним вместе песни про «Катюшу», про « Скалистые горы». Отец был техником - рационализатором в ремонте машин. У него даже есть удостоверение рационализатора».

Война для меня закончилась в Венгрии. Трофеев не нажил. Ни часов, ни ножичков немецких не брал - противно было. Жалею только, что аккордеон у одной старушки не взял. Сына у неё убили, а инструмент остался, играть некому. Просила взять, а я отказался, сказав, что найдутся музыканты получше, чем я, вот им и отдашь. Обидел её тем самым наверное, надо было взять, играть и вспоминать. Её вспоминать, и сына её погибшего.

Долго потом, после войны уже, копил на аккордеон. Купил. Внучка моя после на нем играла. Вот, что она обо мне вспоминает. Это твоя мама, Савелий:

«Дедушка не любил говорить о своем участии в войне, считал, что война – это страшное дело. Любил военные песни, даже плакал, когда пел Марк Бернес. Сам играл на аккордеоне и пел. Не любил тогдашних фильмов про войну, говорил , что половина там неправда! Вел переписку с фронтовыми товарищами. Я это очень хорошо запомнила, потому что на мне в детстве была обязанность доставать корреспонденцию из почтового ящика. И я тоже радовалась его письмам от однополчан, мы их читали вместе. Особенно часто дедушка переписывался со своим командиром - капитаном Бортовым. И даже слёг на целый месяц в больницу, когда получил известие о его смерти, переживал очень».

Очень похвально, что ты, Савелий, уже три года участвуешь в акции «Бессмертный полк», что чтишь память нас, фронтовиков. Ведь сам я пройти не могу, меня уже нет в живых. А ты есть! Гордишься, помнишь! Не думал я, что через 70 лет после Победы пройду вот так по площади 9 мая – с портретом в твоих руках, под аплодисменты.

Такое вот письмо мог написать мой прадед, которого я к сожалению не застал в живых, потому что прошло уже более 100 лет со дня рождения Нестера Семеновича Третьякова.

Но в моей семье о нем никто не забывает. А такая память – это уверенность в том, что герои Великой Отечественной войны не погибли зря. Не зря!

Мой прадед никогда не говорил о том, что на войне он не только командовал ротой хим.защиты, но и сам модернизировал гражданские машины под военные, так необходимые нашей армии в самом начале войны, и неоднократно ходил в разведку, и прошёл всю войну, и остался жив! Я узнал об этом из архивных документов, которые нашел на сайте «Подвиг народа» в год 70–летия Победы в Великой Отечественной Войне. И вот что там написано:

С войны он вернулся контуженным, вернулся в свою деревню, где ждали его дети. И он взялся поднимать народное хозяйство, его военные навыки пригодились и в мирной жизни. Я удивляюсь, что в трудовой книжке есть одна лишь запись - дата приема и увольнения по поводу ухода на пенсию.

Я чту память своего прадеда и 9 мая вновь пронесу его портрет в бессмертном полку, как делал это в прошлом и позапрошлом году.

Когда я смотрю на фотографию прадеда, представляю его мужественным, патриотичным, а ещё, говорят, я очень на него похож.