Юрий Мешавкин: В армии оказался через месяц после рождения

2220

Преображенская, 7; второй этаж. Выдержанно обставленный кабинет, на столе – бумаги и ноутбук, строго рабочая обстановка. Юрий Мешавкин одет в гражданское: свитер и брюки. Форму в комиссариате можно не носить. Поэтому догадаться сразу о том, что полковник запаса Мешавкин связал всю жизнь с военным делом, служил в Закавказье в годы Первой чеченской войны, незнающему человеку было бы невозможно. Лишь только после интервью мы попросили главу ведомства надеть военную форму – для фотосессии. Свою беседу с Юрием Мешавкиным, уже более двух лет возглавляющим областной военный комиссариат, мы начали с итогов осеннего призыва.

– В самом разгаре осенний призыв, каковы его промежуточные итоги? Много у нас в области уклонистов?
– Говорить об итогах пока рано, всего задание по призывникам на Кировскую область составляет 1200 человек. Уклонистов у нас немного, к тому же, следственный комитет и прокуратура сейчас помогают нам выявлять потенциальных уклонистов. И их количество снижается, даже есть ребята, которые чуть не со слезами на глазах просят взять их в армию, но мы не можем по медицинским показателям. Сейчас уровень военного человека в государстве поднимается до должного уровня: предоставляется и бесплатная ипотека, и льготы, и денежные выплаты. Условия даже у курсантов очень хорошие: ежемесячная стипендия от 12 до 24 тыс. рублей со второго курса после подписания контракта. Поэтому молодёжь должна стремиться в эту сферу.

– Расскажите, как начиналась ваша служба, и как попали в систему комиссариатов?
– Я с детства знал, что буду военным. Когда я родился, отец служил в группе российских войск в Германии, и уже через месяц после родов я оказался там, а дальше – всё по гарнизонам, по гарнизонам. Мне давались переезды легко.

С шести лет я бывал на полигонах, в школьном возрасте умел стрелять, водить боевую технику. Мечтал поступить в военное училище, и поступил: окончил Омское высшее общевойсковое командное училище. Затем попал служить в группу российских войск в Закавказье, восемь лет прослужил в Грузии в должности от командира взвода до командира батальона. После Грузии, в 1995 году, поступил в Военную академию им. М.В.Фрунзе, которую в 1998 году окончил с отличием. После академии проходил в различных должностях службу в Сибирском военном округе от начальника штаба полка до командира мотострелковой бригады.

Попал под сокращение, и мне предложили пойти работать в систему комиссариатов. В 2014 году предложили должность военного комиссара Кировской области, с мая 2014 года я её занимаю.

– Какое самое яркое воспоминание из вашей службы в армии?
– Когда командовал горной ротой, ко мне прислали служащего ростом 2 метра 6 сантиметров, и мы с трудом нашли на него форму, а сапоги так и не нашли: он у нас ходил в тапочках. И при занятиях по преодолению различных горных препятствий он озвучивал падающий манекен: прятался за большим камнем и изображал крик. 2,5 месяца он прослужил в моей роте, и его забрали в центральный баскетбольный клуб Российской армии.

– Приходилось ли вам сталкиваться со случаями дедовщины?
– Понятие дедовщины трактуется неправильно. Это процесс обучения старослужащим  молодого солдата – подготовка замены. Но сейчас неверное толкование муссируется даже в новых мультфильмах или телевизионной рекламе. Явление дедовщины зависит от воспитания молодёжи, это всё пороки общества, а народ и армия едины. Во многом рассказы о дедовщине приукрашены, хотя есть и военнослужащие, нарушающие дисциплину. Но для этого существует прокуратура, следком и, в первую очередь, командиры. Однако военнослужащие не обращаются к ним, а звонят маме или убегают из воинской части. Не хотят славы «доносчика» в коллективе, но ведь это неверная позиция: при изоляции нарушителя коллектив будет здоровее, да и те, кто, возможно, собирался чинить какие-то хулиганства, увидят, что это грозит наказанием, и не будут так делать. Когда я был командиром роты, взвода, у меня дедовщины не было – был единый коллектив, и это всё зависит от командира.

– Служба в Закавказском военном округе пришлась на время войны в Чечне? Расскажете об этом времени, особенных случаях?
– Я принимал участие в ликвидации последствий землетрясения в Ленинакане. Когда не особо было легко, в 90-х годах, выполнял различные задачи по сопровождению колон с целью обеспечения жизнедеятельности гарнизона и различные другие свойственные военному человеку задачи. Об особенных случаях не будем.

– Чем занимаетесь помимо службы? Какие есть увлечения?
– Я с детства занимаюсь спортом. Когда родители осели в Омске, увлёкся парусным спортом, я Кандидат в мастера спорта по этому направлению. Были и занятия плаваньем, гимнастикой, хоккеем. В прошлом году играл в нашей ночной хоккейной лиге, к следующему году восстановлю здоровье и, думаю, вернусь.

– Давайте немного поговорим о семье. Насколько я знаю, вы воспитали сына и дочь.
– Сын служит в Омске, ему 29 лет, он старший лейтенант в железнодорожной бригаде. Дочь, 25 лет, работает в комиссариате Омска. Я планировал, что у меня будет военная династия, дочь должна была получить военное звание, когда работала в Москве в одной из воинских частей – рассматривалась на лейтенанта. Она ведь закончила с отличием Омский государственный политехнический институт по специальности таможенное дело – оно созвучно и позволяет получить воинское звание. Но приехал парень, вручил ей кольцо и увёз, так что теперь они в Омске. Жену зовут Татьяна Викторовна, она работает в делопроизводительном военном институте.

– Как любите отдыхать с семьёй?
– Любим ездить на море, обязательно дайвингом позаниматься. Но сейчас дети живут отдельно, так что редко удаётся собраться вместе.

– Как собираетесь отметить Новый год?
– Новый год – семейный праздник, и если будет возможность, уеду домой, к детям, чтобы провести праздник вместе с семьёй. Если нет, здесь отметим с женой. Современные технологии позволяют общаться с близкими, не выходя из дома.

Беседовала Влада Исакова

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ