В Москве подсчитали – на Вятке прослезились?

8

Громкая история с возбуждением уголовного дела по теме «Уржумского спиртзавода» и арестом первых лиц вятского бизнес-сообщества, как выяснилось, ненадолго ушла с первых полос газет. Главные вопросы пока так и остались без ответа...

Отшумели обыски в кабинетах областных начальников и на самом предприятии, объявлен в розыск бывший глава департамента госсобственности региона Арзамасцев, упрятаны за решетку оценщики и покупатели, вслед за ними «пошли» в СИЗО Березин и Косулин, а следователи периодически навещают многострадальную Вятку в поисках новых данных, но… суть вопроса осталась неизменной.

По оценкам экспертов и отзывам организаторов аукциона, по результатам прокурорской проверки и ответам ФАС предмета для возбуждения дела – не существует. Аукцион назначен и проведен с полным соблюдением требований закона, а сумма оценки пакета акций – как один из аргументов следствия – в ходе аукциона выполняет лишь роль стартовой.

Так оно и было – начав с цены в 95,37 миллионов рублей, область продала незначительный пакет акций за 98,37 в три шага по миллиону. Все желающие, а таковых оказалось всего две компании, к аукциону были допущены, процедура была открытой и публичной.

Дешевое дороже не продать
Так что сложно не согласиться с адвокатом Константином Шутовым в том, что «пакет был продан за столько, за сколько его согласились купить участники торгов. Были бы готовы купить подороже – продали бы подороже».

А если вспомнить об имеющемся в 2010 году дефиците бюджета Кировской области порядка 4 миллиардов, полученные миллионы были для региона далеко не лишними. Область получила реальные деньги и избавилась от рисков удешевления цены акций как рыночного товара. Вроде бы, все довольны, всем спасибо, все могут быть свободны, но… следствие-то идет. И подследственные далеко не свободны.

Что касается полномочий К. Арзамасцева в аукционе... - он вообще не имел достаточных полномочий для единоличного принятия решений и назначения аукциона.

Сотня сопричастных
Владельцем и распорядителем являлось Правительство области (а это более десяти человек первых чиновников региона), которое и вышло с предложением к Законодательному собранию продать неконтрольный пакет акций как непрофильный актив.

Предложение обсуждалось и проголосовывалось на заседаниях Законодательного собрания, того же Правительства, что происходило вовсе не за закрытыми дверями, а в условиях открытости и публичности, в том числе и с освещением вопроса в СМИ области.

Правительство, депутаты ЗСКО, специалисты департамента госсобственности, эксперты – около сотни человек принимали участие в решении вопроса, где Арзамасцев выступал в качестве исполнителя воли Правительства. Которое, кстати, претензий ни к самому аукциону, ни к его итогам не имеет. Как и контролирующие органы – и до аукциона, и после него лишь подтвердившие абсолютную законность процедуры.

Что касается оценки пакета акций – это дело экспертов, на этом основаны все сделки в нашем государстве, а процесс оценки регулируется Федеральным законодательством.

Эксперт эксперту рознь
Правда, эксперт эксперту рознь. Так, гендиректор федерального агентства «ЦИФРРА» Вадим Дробиз еще на этапе возникновения вопроса о спиртзаводе заявил, что цена «вполне адекватна» и соответствовала посткризисному состоянию рынка периода 2010 года. Местные предприниматели также заявили, что даже за 98 миллионов не стали бы покупать эти акции, за которыми «никто в очередь не стоял».

Но… нам удалось узнать о некоторых особенностях проведенной в ходе следствия экспертизы, и мы вдруг тоже почувствовали в себе экспертную жилку, почему нет?

Что имеем? В 95,37 миллионов оценила пакет акций оценщик М. Попова (та самая, что сидит в СИЗО), в 197 миллионов оценил их некий «Центр менеджмента и консалтинга», и в 184 миллиона оценил пакет эксперт К. Петров, сотрудничающий со следствием.

Насколько известно, есть и другие оценки – независимое проектное бюро оценило акции в 95 миллионов, а компания из Санкт-Петербурга - в 97. Как ни странно, эти оценки следствием во внимание пока не приняты. Хотя, стоит заметить, закон требует принятия всех представленных сторонами доказательств.

Одна из хитростей экспертного заключения с «высокими ценами» в том и состоит, что небольшие отступления от рекомендованных Федеральных стандартов и Закона об оценочной деятельности в итоговой сумме приносят разницу в десятки миллионов.

А если к этому присовокупить допущенные арифметические ошибки в наскоро выполненном заключении, то становится понятна так называемая «тактика троечника», которому важно любым способом подвести цифру под нужный ответ в задаче. Но ставка в этой задаче – свобода и честь уважаемых людей и региона в целом. И тут есть о чем задуматься.

Почему нет в экспертизе К. Петрова обоснований выбора тех или иных методов оценки, не учитывается динамика изменений стоимости активов и дивидендов, а скидка на неконтрольность пакета акций принимается в 40 % вместо общепринятых 70-80 %?

Даже из курса школьной математики понятно, что такой намеренно небрежный подход к цифрам приводит к огромной разнице в итогах оценки – ведь каждые 10 % скидки изменяют общий результат более чем на 20 миллионов! И надо отдать должное изворотливости эксперта в стремлении к заданному ответу в этой задаче… со многими известными.

В оценку включены даже объекты, которых вообще не было на 2010 год в природе! То, что еще не было построено, на бумаге уже есть. А чего стоит оценка существующих объектов, не совпадающая ни с реальностью, ни с оценками опытных экспертных организаций (к примеру, Сбербанка)!

Вот один пример: сколько, по-вашему, стоит этот сарай?



Так вот этот «пункт подработки семян», в 2010 году еще недостроенный, недавно был официально оценен всего в 664 349 рублей. Но эта цена судебного эксперта не устраивает – маловато! И легким мановением пера стоимость «сарая» превращается в 20 миллионов 996 тысяч 791 рубль. В 32 раза дороже!

Готовится революция в экономике?
Хотелось бы понять – если так легко можно в разы переоценить все и вся, не готовят ли подарок всему бизнес-сообществу России в виде возможного пересмотра итогов всех аукционов и всей системы оценки на примере небольшой Кировской области?

Об этом поговаривают и вятские бизнесмены, обратившиеся к омбудсмену Б. Титову с просьбой о личном контроле за законностью и объективностью следствия, и депутаты Законодательного собрания, обратившиеся к Председателю Государственной Думы С. Нарышкину.

Примерив на себя роль экспертов, видим – это действительно так: дело требует особого контроля. Последствия его могут выплеснуться и в другие регионы. Аукцион, оценка, покупка – азы экономики, и не стоит экономические вопросы рассматривать в качестве уголовных, ведь, вспомним «гений и злодейство — две вещи несравнимы». Или у нас на Вятке будет иначе?

Маша Елкина