Анатолий Мозоль: Всё потому, что я ем облепиху с хлебом!

3063

На днях состоялось одно из самых удивительных путешествий в моей жизни. Преодолев 130 километров по нечищеным дорогам, повидав красоту вятского края и застряв в сугробе у самой избы, приехал я на родину облепихи и песни «Ой ты, Зуевка моя, мой родимый край!» – город Зуевка. Цель моего визита была с одной стороны совершенно ничтожной, а с другой – невероятно важной: я наведался в гости к широко известному в узких кругах Анатолию Мозолю. Пригласив меня в свой летний сад на веранде дома и предложив облепихового чаю, Анатолий рассказал мне о зуевской жизни, о России и об источнике своего вдохновения (нет, это не спайс).

– Анатолий, какой красивый у тебя дом! Сам строил?
– Изба у меня – ни одного гвоздя, а стоит – не сдвинуть! Конечно, всё сам – завалинку насыпал, венец складывал, труба шатал. Особенно охлупень мне нравится, я её резной головой быка украсил – в честь мэра кировского.

– Очень интересно. А по специальности ты не строитель случаем?
– По образованию – поэт.
Почти бездельник, всё же нет.
Поэтом быть – большой почёт.
Я просто Вятский стихоплёт.

А если серьезно, я вахтёр, сейчас в декретном отпуске. А если ещё серьёзнее, то я работаю в газете «Вятская Мозоль» главным рдактором всех антиновостей по всей Кировской области!

– Как ты решил основать свою газету? Есть ли у тебя другие сотрудники в штате?
– Газету основали несколько человек, я там был вторым. Первым было моё первое «Я», а я уже его слушаюсь.

А произошло всё 2 декабря 2014 года. Моё терпение лопнуло, когда я прочитал очередную чернуху от ваших коллег. Тогда я решил, что людям на Вятке не хватает позитива и лёг спать.

Антиновости я создал для того, чтобы серые новости стали светлее. Для этого я стираю газеты с отбеливателем «Гоша». Антиновости – это как антикиллер, только новости, понятно объясняю? Ну, новости, только как антикиллер. Не как фильм, а как слово.

В общем, я против новостей о светофорах, убийствах и задержках в движении электропоезда Киров-Балезино. Поэтому мои новости пышут жизнью и пахнут как салфетки в самолётах Vietnam airlines.

Сначала в штате я был один почти год. Был на всех должностях, потом начались задержки зарплаты, ссоры с коллегами из-за неправильного распределения обязанностей и только после этого я взял и ушёл в отпуск!

Потом в конкурсах мне стал помогать Дрюнкен, это псевдоним. Он помогал доставить призы победителям конкурсов. Потом он ушёл, потому что я и предположить не мог, что человек был со мной ради денег. Я много плакал и пил чагу.

Сейчас мне помогает Виталик Зожников, даёт советы, и мы с ним советуемся по-советски.

А буквально пару недель назад я решил дать возможность поучаствовать в жизни газеты всем моим подписчикам. Теперь свою антиновость мне может писать любой кировчанин старше 18 лет, длинноволосая брюнетка с третьим размером оклада.

– Знаю, что у тебя есть супруга, Алевтина. Расскажи, как ты с ней познакомился и как предложение делал?
– А это ещё до войны было. Помню в танках наши уступали тогда лихо в рандоме-то, да так и проиграли! Потому что раки и нубы одни!

А с женой в санатории «Аскорбинка» познакомились, это от аптеки нашей недалеко, сразу за гаражами. Я тогда работал не как сейчас, а вахтёром в сторожке, а она красивая, ну я и влюбился. Сказал, что санаторий на ремонте и отвел её к себе домой чай пить, так и живём.

Предложение делал руки и сердца, а взяла целиком. Мне, говорит, твои запчасти не нужны, Толя!

А это уже интервью идёт или чё? А то я сегодня голову не мыл, шурин баню запер, – внезапно всполошился Мозоль.

Я поспешил успокоить хозяина дома, доложив ему облепихи в чай и незаметно капнув из своей фляжки, после чего мы продолжили.

– Часто ли в областном центре бываешь? Есть какие-нибудь любимые места здесь?
– Бываю редко, в основном, когда Путин приезжает, зовёт меня на съезды и собрания ихние. Как, говорит, Толя, Россию с колен поднять, а я говорю: таксистов в советники берите, они знают!

Любимое место в Кирове – это Диорама. Чудо чудное, конечно, не могу оторваться. Актёры там – как неживые, это надо же так уметь себя контролировать, ни чихнуть, ни это самое.

Ещё люблю рынок Коневский. Больно там товары диковинные: носки продают худюшшые, это как в поликлинике бахилы, только из сукна. В Зуевке-то мы с детства в шерстяных шеперимся круглый год, от того здоровые и счастливые! И нечего форсить, теплее надо одеваться, чтоб свистулька в тепле всегда была!

А самое любимое место, я там один раз был, – улица Шинников, 8. Под тополями полежать там больно приятно и не холодно, когда закурить спросили у меня там в 96 году.

– А сам как думаешь, в чем главная проблема России? И что с ней делать?
– Главная проблема России в остеохондрозе, я по первому каналу видел у Малышевой в передаче. Нужно, чтоб Путин купил всем россиянам билет в Ялту на минеральные источники, поправить здоровье! Вот тогда заживём!

Ну и улыбаться нужно чаще. Думаю, надо на законодательном уровне это решить, а то ходят: глаза пустые, лица смурные. Нужно за такое преступление штраф 50 000 рублей и радиоприемник конфисковать, тогда будут знать! Погоди-ка…

За стеной послышался визг и шум.

– У, собаки! – выругался Анатолий. – Это я так свиней своих называю. Опять выкобениваются, полоротые. Щас я сгонзаю.

Произнеся это странное заклинание, Мозоль взял топор и вышел в хлев.

Через пару минут визг прекратился, а спустя ещё 10 минут Анатолий вернулся на веранду. 

– Хоть пробзделся нормаленько! – сказал он, наливая очередную кружку чая. – Все портки учучкал. Ты чего это?

Кажется, Мозоль заметил мой тревожный взгляд, остановившийся на топоре.

– Да ты не волнуйся, я им шелупони всякой нарубил, жрут теперь, идолы поганые, – пояснил Анатолий, а у меня отлегло от сердца и мы продолжили беседу.

– Вятская земля породила немало юмористов: те же Сергей Мезенцев и Владимир Маркони, которые сейчас перебрались в Москву. Сам не планируешь в столицу переехать?
– Знаю я ваших, брал у их интервью. Мезенцев-от ваш капризный конечно, без банки облепихи интервью не дал! Марконин обещал ужо на этой неделе дать ответы на вопросы, тоже сорвиголова, шебутной парень-от.

Но сравнение с ними считаю некорректным, один вон ужо на Первом канале, а второй дискжокеем стал. В Кирове только Жорж Павленко остался, больно хорошо поёт, нарядный мужчина, а я за область в ответе. Да и какие шутки у меня? Никаких шуток!

После шутки-то смеяться надо, чтоб публика понимала, что смешно, а я серьезными вопросами занимаюсь: стельки из капокорня, проблемы исчезающих ток-шоу из радио Ваня.

– Расскажи, где ты черпаешь вдохновение?
– Как и все люди в Кировской области, смотрю Дом-2 на VHS и болею, чтобы Солнце заселилась в VIP домик. А иногда сам придумываю. Но самое главное – это вы, вятские журналисты, выпускники меда и сельхоза (смеётся).

– Ну, тогда последний вопрос: какие планы на будущее?
– Пока после праздников ушёл с головой в работу, так и сижу под одеялом, смеюсь! А если серьёзно, ещё столько сканвордов предстоит разгадать, жуть! Также планирую снимать обзоры по мере нахождения чего-либо «этакого».

Записав последние слова Мозоля, я стал прощаться. За окном смеркалось.

– Больно баский ты парень, – сказал Анатолий, пожимая мне руку. – Дай 340 рублей, я песку полкило куплю, да курева шурину.

«Хорошему человеку ничего не жалко», – подумал я, и дал 350.

Беседовал и пил облепиховый чай
Всеволод Васенин