В Разбойный Бор – на аэролодке

Путешествие в край, овеянный легендами о разбойниках, кладах и снежном человеке.

2188

«В детстве он всё что-то придумывал, вокруг смеялись, фантазёром называли, а сейчас вот...», – поделилась Вероника, сестра Александра.

Теперь-то, я видел своими глазами, рыбаки, отдыхающие изумлёнными взглядами сопровождают скользящую по речной глади аэролодку ЛАНИ, за штурвалом которой восседает её создатель, бравый вишкильский умелец Саня.

38-летний Александр протянул шланг из привезённой Николаем Ивановичем, его отцом и помощником, канистры – в бак. Нужна была дозаправка, чтобы отсюда, из Вишкиля, отправиться в сторону города – к Сокольей горе. Только что мы вернулись из неблизкого путешествия, из края, овеянного легендами о разбойниках, кладах и снежном человек... Пока топливо наполняло желудок самодельного судна, я покручивал в голове весь наш путь с самого начала...

Где родились мастера

Из Котельнича нас доставил Александр на своём внедорожнике. Вишкиль расположен километрах в 25 от города, на автодороге в сторону Яранска (или Советска). Село, выросшее среди сосен на берегу Вятки, возникло в 1634 году как лесная пристань, и стало известно благодаря базе отдыха, появившейся на месте военного лагеря, закрытого в 1959 году (его дважды посещал маршал Советского Союза Георгий Жуков). Ныне здесь действует детский оздоровительный центр.

– А в этом доме я жил, – Александр указал направо, не отрываясь от руля. – Была у нас лайка. Говорили: собака с душой человека. Джек звали. Когда ещё ребёнки маленькие были, играли у дома, Джек всё караулил: лежал на дороге и вставал при виде машины – чтобы не гнали, ехали тише...

Сейчас семейство Липатниковых живёт в каменном, из белого кирпича доме на другой улице. Вообще братья Александр и Иван, вроде как, переселились ближе к городу (один в посёлок Восточный, другой – в посёлок Восток), однако всё равно чуть ли не постоянно в селе – с отцом что-то собирают, мастерят. Загорится идеей старший Саня, младший Ваня рассчитает, а опытный отец направит, как сделать ладно. Так и рождаются у них новые творения. Кажется, ни минуты без дела не сидят. Вот и подрастающее поколение подтягивается. Школьник Женька, натянув капюшон, заводит самодельный багги, а потом наматывает на нём круги вокруг дома.

– И так целый день, – говорит Александр. – Знаешь, зачем я сделал багги для сына? Чтобы не сидел за компьютером, в телефоне не тыкался. Не дело это.

Гляжу: к забору приник снегоход, также сделанный руками мастеров. Ждёт сезона. Вдоль дома – друг за другом – две аэролодки ЛАНИ (фирменная аббревиатура, означающая Липатниковы Александр Николай Иван).

Кстати, всю подробную информацию о лёгких «речных внедорожниках» (а также фото и видео) можно найти в официальной группе.

– На какой поедем? – уточняю.

– На «Стриже», – отвечает Александр и принимается ставить новый трос газ-реверс.

На этой камуфлированной «птичке» нам предстоит пролететь больше 60 км по реке (в обе стороны), по извивам, между пляжей и кос... Аппарат новый, а значит, обкатаем и мотор в 30 «лошадок».

Пока проходили последние технические приготовления, удалось немного оглядеться.

За сеткой утка с вереницей «шпингалетов». При виде незнакомцев шикнула, позвала к себе пушистых отпрысков... Дашка появилась от подсадной утки одного из соседей, прижилась, теперь вот сама стала мамашей...

За огородцем, размеченным грядками и посадками, чуть на боку стоит трёхколёсный мотоцикл, а перед теплицей – самолёт. Точнее – фюзеляж, на колёсах, с крыльями. Длина его – 4,5 метра, назвали полушуточно «Ёшкин кот». «На воздух замахнулись...» – смеются в округе. Это давняя мечта братьев – подняться в небо на своём летательном аппарате, однако воплотить её непросто...

Меж тем со стороны трассы к реке (а значит, и к нам) стал подкрадываться дождь – сперва скромно, мягко ступая, точно котёнок. Вот уже начал мурлыкать и тереться о рукав...

Лодку, вес которой создатели оценили в 170 кг, приподняли без труда спереди, водрузили на прицеп. До берег доставит наш транспорт «Нива».

Когда юркнули в авто, дождь застучал по стеклу увереннее – освоился, видать. Дворники принялись за работу...

– Я с техникой с самого детства, – делится Александр, направляя автомобиль к реке, на пристань. – Отец собирал-разбирал «Москвича» своего, а я рядом был – смотрел, запоминал. Когда подростками были, трактор перегоняли в деревню, километрах в 10 отсюда, тоже своими руками сделан. До сих пор на нём работают, хоть и хозяин не один уже сменился...

– А что касается образования, технического...? – любопытствую.

– У отца всему научился, подростком уже на комбайне работал. Школу закончил, в армию сходил, на вахте был – водителем. Купил себе первую машину – «шестёрку». А вообще Ваня у нас самый умный, в техникуме учился. Всё всегда высчитает... – улыбается собеседник.

Скромничает, думаю. Все трое – рукастые, как говорят, и голова варит – будь здоров. Вместе – плечом к плечу – создают настоящие шедевры техники. Работают слаженно. На один такой фирменный ЛАНИ, скажем, уходит примерно месяц. Собирают аппараты эксклюзивные, на заказ разве что – вот тут недавно, по словам мастеров, изготовили аэролодку для хоккеиста сборной страны, благодарный спортсмен подарил сыновьям Александра по клюшке с автографами.

Ездил умелец и в Китай по приглашению на три месяца, делился опытом и производство своё небольшое там вроде как организовал, пока, правда, только налаживается всё, вопрос с моторами решается.

Отмечают труды Липатниковых также в экспертном сообществе. Так, в 2017-м за разработку единственного в России детского катера на воздушной подушке вишкильцы были награждены бронзовой медалью на Всемирной выставке изобретений и инновационных технологий, проходившей в Москве.

Поехали!

Когда ЛАНИ спустили на воду, знатно полило. Небо затянуло пеленой, через которую, как сквозь мокрую тряпицу, сочилась вода.

Надевая спасжилет, я на всякий случай уточнил, не помешает ли нам непогода. Александр улыбнулся и показал на машины у берега: «Рыбакам дождь не страшен и нас не испугаешь».

Винт закрутился, «Стриж» загудел и понёс нас на своих крыльях по реке к месту назначения.

Видно было, что судоводитель отлично владеет фарватером, со знанием дела ведёт – шли то вдоль самого берега, то брали шире...

Пока мы, пассажиры, ёжились от дождя и ветра в жилетах (настоящее спасение в такую погоду – не промокают и не продуваются), кутались в капюшоны, наш невозмутимый капитан отопнул обувь с носками и спокойно, не отвлекаясь на причуды погоды, управлял аппаратом.

Такая уверенность, кажется, привела в замешательство навалившийся на наши головы циклон, и небо неожиданно обездождело, отбронзовело, засолнцевело. Распогоооодилось... (иногда, впрочем, ветер приносил лёгкую дождевую разносортицу и разбрызгивал по сторонам)

Сделали первую остановку – чтобы приглядеться к здешним красотам, послушать тишину да мотору – перевести дух (в такие моменты благодаря воздушной подушке аэролодка заходила прямо на песок).

Здесь Алёшина курья. На этом песчаном островке обитал бакенщик Алексей (отсюда и название), ежедневно «зажигал» бакены, чтобы проезжающие по реке в тёмное время суток не сели на мель.

Так и жил он тут с супругой, дом был с хозяйством (даже корова имелась). Сейчас, видно, жилая некогда часть этого природного уголка, и только золотые россыпи цветов манят буйным цветом причалить сюда...

Отправляемся. Показался «остров Сахалин» с необъятными, простирающимися на сотни метров песчаными пляжами.

Забегая вперёд, расскажу, что на обратном пути мы объехали «Сахалин» с другой стороны и попали в настоящее «бобровое царство» – с тропками, стоячей зеленоватой водой и причудливыми высокими (наверное, с человеческий рост) песчаными склонами.

А после, разогнавшись, поплыли на аэролодке прямо по песку, по пляжу. От такого зрелища мой спутник, другой пассажир, ахнул и перекрестился... Необычное ощущение: находиться в лодке среди моря песка.

Но вернёмся. Вот предстала ещё одна необычная картина – небольшой водопадик несёт прямо из берега тёмную, коричневатую воду. Бьёт круглый год.

По одной из версий – от мелкой речушки, по другой – из болота.

Наш «Стриж» стремился дальше, и в какой-то момент параллельно нам полетела, точно приняв за своего, стайка стрижей. Вместе мы будто составляли этакую группу речного пилотажа.

Но гул затих и винт остановился. Мы ступили на пляж и его необычность я тут же оценил ступнями, поскольку был босиком – сплошная галька. Похоже, вымыло рекой. Тут же несколько веток, остатки костра.

Кстати, добавлю, пока не запамятовал, на некотором отдалении отсюда, на противоположном берегу, похожий пляж, но с более крупной галькой – там довелось вдоволь помассажировать свои пятки...

Куда путь держим

Показался обрывистый песчаный берег (высотой метров до 10): сперва выглянул небольшой, с дымком, палаточный лагерь, затем импровизированная лодочная станция с двумя десятками плавсредств и лестницами на берег. Местечко с красивым названием Суводи.

Сам населённый пункт, наверное, в полукилометре. Год основания села – 1897-й, тогда на берегу речки Совья при впадении её в Вятку был построен учебно-показательный завод со смолоскипидарной и скипидарно-очистной установками. В 1910 году на их базе была открыта школа инструкторов лесохимического производства. А ныне там работает Суводский лесхоз-техникум.

После лёгкой пешей прогулки Александр отмечает, что до нашего пункта рукой подать – приблизительно километров семь. Следуем по маршруту. Держим путь на Разбойный Бор.

Говорят, в лесах здешних, уходя от преследования, укрылись в своё время остатки разгромленных отрядов Степана Разина. Обосновавшись, разбойники во главе с атаманом по прозвищу Сорва якобы предпринимали набеги на проплывающие по реке купеческие суда.

Думая об этих рассказах, я вглядывался в окрестности и ловил себя на мысли, что береговой рельеф, излучины реки волне могли бы, наверное, играть на руку разинцам, если таковые здесь были – порой даже казалось, что отвлекись немного и тут же выплывут на своих маневренных байдарках из укрытия вооружённые разбойники...

К счастью, Вятка была миролюбива и гостеприимна. Будто белокурая сказочная девушка, она отвела воздетые руки и обняла ладонями чудесный самоцвет. Так река, внезапно разделившись на два русла, окаймила необъятный остров (наверное, в несколько десятков квадратных километров). Заметили орлана-белохвоста, не исключено, наблюдал за нами. Поистине заповедные места – где-то недалеко, по-видимому, граница заповедника «Нургуш».

Минуя галечный пляж, пошли по левому руслу, и уже издали нам открылся красивый берег, увенчанный сосенками – его будто отсекли гигантским алмазным ножом, так он был ровен и правилен.

Немного погодя можно было разглядеть клубящийся дымок, синюю палатку. Опираясь на дерево, стоял человек. Какой же вид открывался ему – хорошая точка обзора.

Знакомство с деревней

Последовавший вслед за этим пушистый береговой край вскоре вновь стал расти, показались постройки. Особняком выделялся большой кремового цвета дом с коричневой крышей, от которого вниз сбегала лесенка, рядом примостилась просторная беседка.

Александр высадил нас, сам направился в сторону пляжа – поправить технику.

Нас встретила буйная поросль высоких трав, которую мы преодолели по змеящейся тропке. Шеренга исполинских берёз сопроводила выше. Сквозь зелень деревьев угадывались развалины старых деревянный построек (на каких-то были указаны инвентарные номера).

Двигались по интуиции и вышли к симпатичному дому, рядом скромно ютится, пытаясь подбочениться, допотопная остановка, на которой выцвело «РАЗБОЙНЫЙ БОР основан в 1553 году» и «Отделение связи» по соседству, спрятавшееся в листве.

В огородце – дедушка. Леонид Иванович – один из местных старожилов. Построил этот дом своими силами, в 1956 году. Трудился вулканизаторщиком, печником. Сейчас он набрал цветков календулы и с этим скромным букетиком направился в избу.

Встретили девушку. Говорит, приехала на выходные. Показала нам, где магазин.

Разместилась торговая точка в домике, похожем на избушку. В центре – печка. При входе вывешены объявления:

«Уважаемые жители. Топка печей в летний период разрешается до 8 часов утра и после 18:00 вечера»

«В период особого противопожарного режима штраф за разведение костров, сжигание мусора составляет от 3000 до 10 000 рублей!!!»

«Продаётся квартире в д. Разбойный Бор, ул.Застройщиков... за 150 тыс. руб.»

Тут наше внимание привлёк дом невдалеке – с голубыми наличниками, серебристой крышей, но не это, конечно, бросилось в глаза...

Над хозпостройкой вблизи него реял чёрно-белый флаг. Наши догадки подтвердились, когда мы приблизились – на полотнище было написано «Разбойный бор» и изображён пиратский символ – череп с двумя скрещёнными мечами.

– Это сын мой повесил, – вздохнула хозяйка, заметив наш интерес и указала на забор, на котором из крышек (или пробок) было сколочено слово «Разбойный». – И это тоже – он.

– Правда, что разбойники в этих местах были? – спрашиваю.

– Говорят, были. В землянках жили на том берегу сначала, потом, вроде как, ушли, а бочку с награбленным золотом схоронили на дне озера Клокач.

А ещё, по преданию (это уже я вычитал), в лунные ночи можно видеть бродящего по берегу в окрестностях деревни коня-призрака в полной боевой сбруе из чистого золота, который охраняет разбойничий клад (лошадь якобы заколол атаман первопоселенцев-разинцев перед своей кончиной, чтобы он никому не достался).

Если же говорить по факту, то действительно в лесу, где будто бы скрывались разбойники, раньше местные то и дело натыкались на замаскированные бревенчатые срубы, делали разные находки – деревянные ложки, детали байдарок и даже старинный кинжал. В прошлом сюда нередко наведывались кладоискатели...

А мы покамест копнём в глубь веков – почему же всё-таки середина XVI века взята датой основания поселения? Сей факт краеведы связывают с первым упоминанием о Разбойном Боре. В жалованной грамоте от 29 октября 1553 года царь Иван Грозный даровал за службу в Казани котельничанину Петру Сухово земли на левом берегу реки Вятки:

«Се азъ царь и Великий князь Иван Васильевич Всея Руси пожаловал есьми вятчанина Петрушу Яковлева сына Сухово, на Вятке, в Котельниче, лугом среди Разбойничья бору, вниз по Вятке до речки Кишкиля».

Получается, название Разбойный Бор существовало ещё до Степана Разина, то есть 1670-х годов. Так, вероятно, назывался лесной массив.

Кстати, по словам собеседницы, название её родной деревни, случалось, оборачивалось курьёзами. Рассказала, как в своё время отправилась к родственнице в Мурманскую область и там ввиду особого пограничного режима около двух часов пришлось ждать, пока выяснят, что за Разбойный Бор такой и почему он – Разбойный...

Песчаная дорога вела нас на другую улочку. За воротами около одного из домов мужчина в белой кепке накачивал колёсо на велосипеде, рядом стояла дама в шляпке и с рюкзаком. Коренные жители. Как пояснил Василий, таких в деревне сейчас – человек 12, остальные – дачники и просто отдыхающие.

Но и многие из них корнями отсюда. Тянут родные края.

Полина Павловна также когда-то вернулась с семьёй после двухдесятилетней разлуки – уехала в советское время в одну из республик Средней Азии и трудилась там почти до самого развала Союза. Вспоминает, жара была там неимоверная – «возвращаешься с работы, а дорога прям плавится. Смотришь, следы от каблуков остаются на дороге...»

Поделилась, что сама она родом с участка Долгого, что в нескольких километрах. На подобных участках когда-то строились бараки, люди жили, занимались лесозаготовкой. Сосну местную в Европу отправляли. И восстанавливали лес в обязательно – молодняк сажали.

А земли тут своеобразные, песчаные. Василий делится, что скважину бурили, так на 18 метров в глубину – сплошной песок. Чтобы урожай вырастить, постараться надо – влага быстро уходит, поэтому поливать следует регулярно.

Улыбчивая Полина Павловна помахала рукой и отравилась на велосипеде в сторону дома – дел невпроворот, 16 пчелиных семей на её попечении как-никак.

Возвращение

Мы же взяли курс к реке. На краю деревню, возле «Пожарного поста», явило себя внушительных размеров сооружение – из травы высилась высоченная горка (табличка пояснила, что её «построил в 2016 году Кривозуб Юрий»).

Головокружительное развлечение зимой, подумалось, можно прям к Вятке съехать, небось.

А мы спускались пешочком. В стороне что-то шевельнулось и зашелестело – огромный, метра в два уж отползал в лесок. Раздолье тут ему, тайга вокруг.

И тут я вспомнил о другом «обитателе», которого не первое десятилетие упорно «прописывают» в лесах около Разбойного бора. Снежный человек. Речь даже шла о целой семье снежных людей. На их поиски отправлялись экспедиции.

Между тем, рассказы о йети появились не на пустом месте – якобы видели снежного человека и преимущественно на юге Разбойного Бора, в окрестностях деревень Верхолипово, Мокруши, Подновья. О встречах с необычным существом неоднократно сообщали и районки, и федералы. Писали даже о том, что однажды йети будто бы спас местного жителя. Случилось это, дескать, в 2001 году на участке дороги из Разбойного Бора в Октябрьский. Сам спасённый так рассказывал об этом (цитата из интернета): «Однажды я в лесу набрёл на медведя, перепугался, побежал, но споткнулся, упал и потерял сознание…От медведя меня спасло дерево. Дерево меня схватило и, протащив через лес, подкинуло к людям. Мышцы этого существа были плотными и твёрдыми, как деревяшка, а от земли я находился высоко, словно на ветвях... Он вынес на лесную дорогу, и положил в 80 метрах от КамАЗа, который приехал с грибниками из посёлка Мирный. Они меня и подобрали».

Энтузиасты даже предлагали создать первый в мире заповедник для охраны и ненасильственного изучения реликтового гоминида и установления с ним контакта.

После небольшого перекуса на одном из окрестных пляжей (домашние пирожки с зелёным чаем шли за милую душу) нас подхватил отдохнувший «Стриж» и понёс в обратную сторону на бОльших оборотах. Солнце разыгралось. Я чувствовал приятное утомление и млел, глядя на ослепительную речную рябь.

Речка Вишкиль впадает в Вятку

«Общежитие» стрижей

Спустя полтора часа аэролодка, развернувшись около Сокольей горы, высадила нас на берег (где-то здесь скоро найдут парейазавров).

– Потом ещё куда-нибудь скатаемся, не всё же работать, – улыбнулся Александр и умчал вдаль на своём легковесном речном транспорте.

По хлюпающей тропке, мимо разлапистых зарослей папоротника, мы поднялись к деревне Ванюшонки (соседней с Боровиками). Из подъехавших микроавтобусов высыпали туристы и стали обильно брызгаться репеллентами.

– Будьте осторожны, – съюморил мой попутчик, проходя мимо. – На том берегу видели снежного человека с женой...

– Эх... – ловко сориентировалась одна из девушек. – Жаль, что с женой...

Звонкий смех, как показалось, задал непринуждённый тон экскурсии, а нам добавил новую порцию хорошего настроения.

Богдан Вепрёв

Подпишись на канал в