Выставка «Песок и кровь» в выставочном зале Вятского художественного музея

Было солнце, и воскресенье, и желание сходить на выставку. Гойя и Пикассо (чьё настоящее имя длиннее, чем моя жизнь).

Было солнце, и воскресенье, и желание сходить на выставку. Гойя и Пикассо (чьё настоящее имя длиннее, чем моя жизнь)). Выставка «Песок и кровь» в выставочном зале Вятского художественного музея. Я шла на Гойю больше, чем на Пикассо. Смешная. Не знаю, почему. Но поразил, конечно, Пикассо. Он ошеломляет. И превращая, свою жизнь в искусство, подсказывает в каком-то смысле путь. По-крайней мере, один из путей. Не самый лёгкий, но, пожалуй, самый смелый и честный.

Гойя, конечно, тоже. На его работах бык – это всегда почти анатомическая точность. Множество выражений глаз животного. От взбешенного до испуганного или любопытного (когда рядом есть другие животные – ослы или собаки). Это лоснящаяся на солнце шерсть, которая скоро обагрится кровью. Но у людей лиц почти нет (разве что на самых ранних работах). У всех – маска смерти или обезьянья морда. И получается: животное против смерти. Животное – и обезьяны. И это, собственно, не обвинение и не упрёк. Констатация факта.

Коррида, конечно, – это про театр. Про хлеба и зрелищ. В этих работах стоило бы покопаться, чтоб понять, как следует, вот эти отношения – артиста и зрителя. Театра и публики. Отношения, мягко говоря, не самые простые. С взаимными неоправданными ожиданиями, претензиями и такой архаичной, понятной, но жестокой жаждой «крови». Ещё! Ещё!...

Огорчило обилие текстов, цитат на выставке. Такое зеркало нашей жизни с её бесконечными цитатами в соцсетях, выхваченными из контекста. Это, конечно, такой попсовый приём. И очень отвлекает. Ты никак не можешь сосредоточится на работах, глаз всё время сползает на текст. И не скажу, чтобы это всегда было точно и нужно. Вместо контекста – шум.

Ну, и какие-то общие недочёты выставочного пространства. От неудачного света, который заставляет смотреть то справа, то слева, юлить и искать ракурс, когда бы световые пятна не замещали собой работу. И не самое оптимальное расположение офортов и литографий. Мне с моим ростом было норм., но человек чуть ниже уже не сможет просто так взять и посмотреть работы верхнего ряда.

Слишком высоко. Это, конечно, хорошая диспозиция с точки зрения музея: смотреть на искусство снизу вверх. (С придыханием). Но не думаю, что Пикассо разделил бы такую точку зрения.

P.S. Очередей, как в Третьяковку, конечно нет, но несколько посетителей одновременно с нами были. Не может не радовать. (И тот, кто не пошёл с нами, да укусит себя за локоть!).

Оригинал

Подписывайтесь на наш канал Яндекс Дзен

Подписаться