Политическая система как МФЦ

Исключения лишь подтверждают существование правила. Последние две недели внимание российских политологов было приковано к исключениям — четырем вторым турам на выборах глав регионов. Но не пора ли посмотреть на итоги единого дня голосования в целом, то есть на само правило?

Выборы глав в сентябре прошли в 26 субъектах, в четырех — голосованием депутатов местного парламента, в 22 — на прямых выборах. Четыре вторых тура — это около 18% от общего числа губернаторских кампаний, а если взять с учетом прошлогодней волны обновления управленческого корпуса, когда глав выбирали еще 16 регионов, то еще меньше — 10%.

«Единая Россия» победила по спискам в 13 из 16 регионов, в которых проходили выборы в заксобрания (опять 18% потерь). А с учетом одномандатников и коалиций, заключенных в двух регионах с другими партиями, ЕР обеспечила «контрольный пакет» во всех вновь избранных региональных парламентах. А еще говорят, что нет такой практики, чтобы партия, ставшая проводником инициативы о повышении пенсионного возраста, выигрывала следующие выборы.

Победа кандидата в губернаторы не от «партии власти» — не примета краха системы. Не положили же конец региональному госуправлению победа коммуниста Сергея Левченко, поддержка президентом Андрея Клычкова, также из КПРФ, и представителя «Справедливой России» Александра Буркова или, в конце концов, участие в выборах Сергея Собянина в качестве самовыдвиженца. Сергей Фургал и Владимир Сипягин вполне органично займут место в этом ряду. Региональное управление никогда не было вопросом идеологии. Губернатор занимается в основном решением повседневных вопросов экономики и соцполитики своего субъекта, а не партийной деятельностью. 

Правда, есть в победе Фургала и Сипягина немного другой оттенок. «Кандидат — против всех» представляется неплохим вариантом, чтоб продемонстрировать недовольство нынешней политикой. Но насколько подготовленным и успешным в управлении может оказаться «губернатор — против всех», случайно аккумулировавший протестные эмоции? Ведь о Владимире Сипягине, например, на старте кампании «хоть что-то знали» 8% жителей области. Впрочем, учиться никогда не поздно, а стартом может быть любая партия.

Стабильность в этой сфере возможна лишь динамическая, когда система управления и политический класс постоянно адаптируются к вызовам социальной среды, меняясь и совершенствуясь, отвечая на запрос гражданского общества, осваивая новые подходы в управлении, становясь современным и клиентоориентированным, как МФЦ. «Черный ящик» власти всегда покачивается на волнах социальных настроений и растущих общественных запросов. Так почему на волне неприятия изменений пенсионного законодательства мы не получили 22 вторых тура? Почему «разгневанный избиратель», ждущий изменений, все-таки поддержал кандидатов от партии власти?

В первую очередь, потому что власть была готова меняться. Не в плане простого чередования лиц, а в плане стиля и подхода к управлению. «Крепкий хозяйственник» из доброго прошлого — теперь недостаточная характеристика.

Необходимы открытость, прямой контакт с гражданским обществом, способность быть публичным политиком в сетевую эру. Нужна и способность эффективно работать в кризисных ситуациях (будь то наводнение в Приамурье, мусорный кризис в Подмосковье, трагический пожар в Кемерово или изменение пенсионного законодательства по всей стране). От кандидата также требуется способность принести результат, ощутимый гражданами в повседневной жизни. Ну и, безусловно, нужна сама способность учиться — новым методам управления, технологиям или урбанистическим тенденциям. Те, кто не демонстрирует способности соответствовать требованиям современности, проваливаются.

С надеждой на улучшения граждане и идут на участки. И именно поэтому новые кандидаты в губернаторы получают в среднем более высокий результат, а из губернаторов-старожилов лучше выступают те, кто меняется сам.

И все-таки главный результат для развития российской политической системы заключается в фиксации уверенности избирателей в том, что их голос имеет значение, а выборы — ключевой способ демонстрации позиции. Любой бойкот — слабость манипулятора, а не реальность гражданского действия. Участие избирателей в голосовании во втором туре в Хабаровском крае и Владимирской области оказалось на 10% выше, чем в первом. Этот приток «протестного электората» решил исход дела. И да, на мой взгляд, это итог полутора лет усилий, направленных на обеспечение защиты чистых и честных выборов. 

Оригинал

Подписывайтесь на наш канал Яндекс Дзен

Подписаться