«Я сейчас веду закрытую жизнь». Интервью к 70-летию Александра Мальцева

20 апреля отмечает своё 70-летие знаменитый хоккеист, 2-кратный олимпийский чемпион, 9-кратный чемпион мира, уроженец Кировской области Александр Мальцев.

8084

Сейчас его жизнь – это будни заслуженного пенсионера: скромная, но уютная подмосковная дача, узкий круг общения, редкие выезды в столицу. А ведь когда-то его имя гремело на всю страну, да что страну – на весь мир! Болельщики знали, если Мальцев на площадке, победа обеспечена. Многие рекорды, установленные им за годы выступления в сборной, до сих пор остаются непобитыми: 319 сыгранных матчей, 212 заброшенных шайб.

70 лет – это повод оценить пройденное и прожитое, вспомнить тех, кто все эти годы был рядом, поблагодарить болельщиков за любовь и преданность.

– Александр Николаевич, какие ваши самые яркие детские воспоминания?

– Моё детство прошло во дворе. У нас был очень дружный, спортивный коллектив. Случались, конечно, и драки, но в целом жили мирно. Тогда у детей было всего два развлечения – кино и спорт. Играли в лапту, футбол, хоккей, волейбол и баскетбол. Это было по-настоящему счастливое детство.

– Помните ли, когда впервые встали на коньки?

– Наверное, лет в пять-шесть. Но какие это были коньки: привязывали полозья к валенкам. Только потом, когда уже стал заниматься в хоккейной секции, у меня появились настоящие коньки.

– В хоккее сразу всё стало получаться?

– Такого не бывает, чтобы всё сразу! Я жил рядом со стадионом, поэтому всё свободное время проводил там. Тренировался по семь-восемь часов в день, иногда и больше.

– В нападающие вас тренер определил или это был ваш выбор?

– Начинал я вообще вратарём, правда, было это в футболе. Потом поиграл в полузащите и только после этого в нападении. Ну, а в хоккее сразу стал форвардом.

– Когда вы впервые увидели большой хоккей, ведь до 1967 года кировчанам были недоступны программы центрального телевидения, в эфир шли только передачи кировской телестудии?

– У нас тогда и телевизора не было. Это считалось роскошью! Единственный на весь дом телевизор был в квартире на втором этаже, там жил кто-то из начальства. Они его даже держали в прихожей, потому что соседи приходили смотреть. Ну, а матчи чемпионата СССР увидел воочию уже, когда начал выступать за команду мастеров. Ездили на игры в Москву, другие города и там всегда ходили на хоккей.

– За какую команду болели?

– Я тогда болел только за сборную Советского Союза.

– И кумир свой был?

– Конечно! Анатолий Фирсов, всегда был и остаётся. Это настоящий пример для подражания. Также очень нравилась тройка Альметов – Локтев – Александров. Было приятно смотреть на их игру.

– Вашим первым тренером был Николай Поляков – человек удивительной, но в то же время трагической судьбы. Отличный игрок, талантливый тренер, а ведь у него даже специального образования не было.

– Главный секрет тренерского таланта Николая Полякова в том, что он очень любил детей. Начнём с того, что он не был штатным тренером. Играл в команде мастеров, был одним из её лидеров, а с нами, пацанами занимался по собственной инициативе в личное время.

– Вы у него многому научились?

– Прежде всего, он научил меня любить хоккей.

– В каком возрасте вас начали привлекать в команду мастеров?

– Где-то в 14-15 лет, но только в домашних матчах, а когда стал постарше, начали брать с собой на выезд.

– В команде мастеров вы играли под руководством Владимира Аксёнова. Чем запомнился вам этот человек?

– Именно Аксёнов привёз хоккей с шайбой в Кирово-Чепецк. С него всё началось. Когда бы ещё в нашем провинциальном городке узнали об этой игре, так что в кирово-чепецком хоккее это человек норме один.

Тренером он был очень мудрым. Не загонял нас в какие-то рамки, позволял импровизировать, проявить себя, раскрыть все свои возможности. Не в пример некоторым нынешним специалистам, которые навязывают какие-то шаблоны, сдерживают творческие порывы хоккеистов. Аксёнов стремился к тому, чтобы хоккей был красивым, интересным.

– Команда образца 1966-1967 годов – это мощный, боевой коллектив, победитель первенства РСФСР в классе «Б». Кого из партнёров по той команде вам хочется отметить особо?

– Вы очень точно подметили, коллектив мощный был. Аксёнов приглашал классных игроков из других городов, которые по каким-то причинам не подходили в команды более высокого уровня. Тогда ещё не было профессионального клуба, все игроки числились в цехах химзавода, а предприятие было стратегическим, оборонным, работников в армию не призывали. Плюс хорошо было поставлено снабжение, людей жильём обеспечивали, так что тренеру было что предложить.

Я играл в тройке с Анатолием Широких и Юрием Данилиным. Толя был из Кирово-Чепецка, а Юра приехал из Химок. Понимали друг друга с полуслова, полувзгляда.

– Известный факт из вашей биографии – выезд в составе воскресенского «Химика» в Швецию. Это было в декабре 1966 – январе 1967 годов. В Швеции вы тогда здорового отличились, забросили в 9 матчах 9 шайб. А как вы попали в «Химик»?

– Уточню, что это был «Химик», усиленный игроками из свердловского «Автомобилиста». Меня же Николай Эпштейн, главный тренер воскресенской команды, судя по всему, увидел, в одном из выездных матчей первенства РСФСР в классе «Б». Так я попал к нему на заметку.

– Пройдя успешное боевое крещение в «Химике», почему вы в конце концов оказались в «Динамо»?

– История такая. Когда мы вернулись из Стокгольма, помощник Николая Эпштейна тренер Александр Кашаев лично поехал со мной в Кирово-Чепецк. Здесь прошла его встреча с директором завода Яковом Терещенко. Разговор был очень серьёзный. Кашаеву была поставлена задача забрать меня в «Химик», Терещенко же был непреклонен: Мальцев будет играть в «Олимпии» до тех пор, пока команда не выйдет в класс «А». На том и разошлись.

Тогда же мною заинтересовалось московское «Динамо». В то время с этой командой работал главный тренер Аркадий Чернышёв и его помощник Виктор Тихонов. Тихонов приехал посмотреть на меня в Орск, где проходил полуфинальный турнир первенства РСФСР. И вот после одного из матчей он пригласил меня к себе и выдал прямо в лоб: «Говорят, что ты хорошо играешь, а на меня ты впечатления не произвёл». Меня это, естественно, очень задело, я попросил его прийти на следующий матч и там выдал три или четыре гола.

В марте того же года мы выиграли первенство РСФСР и получили право выступать в классе «А». В Кирово-Чепецке нас встречали как космонавтов. С железнодорожного вокзала везли на автомобилях. На главной площади города собрался многотысячный митинг.

По окончании сезона я где-то ещё месяц оставался дома, особо не тренировался, играл в футбол, пока не позвонили из «Динамо» и не пригласили приехать в Москву.

– Помните ли первый матч в составе «Динамо» в чемпионате СССР?

– Такое не забывается. В Новокузнецке играли с местным «Металлургом». Тогда же забросил свою первую шайбу, открыв счёт на 12-й минуте, а в конце матча – ещё одну.

– Старшие ребята помогали освоиться?

– Ещё как помогали – Виталий Давыдов, с которым у нас потом сложились очень близкие, дружеские отношения, Станислав Петухов. Они-то к тому времени уже по десять лет отыграли, и не только мне помогали, всем новичкам. У нас тогда в команде человек двенадцать приезжих было.

– В 1969 году вы выиграли свой первый чемпионат мира, в 10 матчах забросив 5 шайб и сделав 6 голевых передач. Успех потрясающий, и всё это в двадцать лет! Зазвездили, наверное?

– Тогда и слов таких не знали. Я скромный был парень, из глубинки. Но победу отметили, конечно. Налили по бокалу шампанского пошли тренеров поздравлять, а Тарасов нам говорит: «Вы что на один год в сборную пришли что ли? Налить им водки». Пришлось выпить, хотя я тогда крепкие напитки ещё не употреблял.

– Александр Николаевич, вы дважды выигрывали Олимпийские Игры, девять раз становились сильнейшим на планете, восемь раз – в Европе, но так ни разу и не завоевали титула чемпиона СССР. Неужели обыграть ЦСКА тогда не было никаких шансов?

– Вы не забывайте, что ЦСКА тогда – это команда Вооружённых Сил. У неё фактически была монополия на лучших игроков. В период призыва тренерский штаб мог заполучить практически любого хоккеиста.

– Тогда как вам удалось избежать этого? Армейский клуб за вами тоже охотился?

– Было дело! Ситуацию спас Юрий Андропов, в то время председатель КГБ. Меня быстро призвали на службу в погранвойска, которые тогда находились в его подчинении, присвоили звание младшего лейтенанта, и военные от меня отстали.

– Ещё одна важная страница вашей биографии – суперсерия с канадскими профессионалами 1972 года. Событие грандиозное и до сих пор обсуждаемое специалистами и болельщиками, ведь на льду встретились не просто профессионалы и любители, как вас тогда свысока называли канадцы, но две совершенно разные хоккейные системы. Чем запомнились эти игры?

– Начнём с того, что суперсерия стала возможна только благодаря личному участию Леонида Брежнева. Глава государства очень любил хоккей, болел за ЦСКА.

Ажиотаж вокруг суперсерии был огромный. Накалу страстей способствовала западная пресса. Чего только в газетах не писали, каких только прогнозов не делали. Поэтому, когда мы вышли на первую тренировку в Монреале, посмотреть на нас собрались все игроки сборной Канады. Наша команда на них, видимо, никакого впечатления не произвела, и насмешки только усилились.

Первому матчу предшествовала церемония представления хоккеистов. Причём, если на советскую сборную ушло всего несколько минут, то канадцев организаторы представляли около часа. Каждого игрока своей команды трибуны встречали бурей оваций, что, конечно же, не могло не подавлять.

Началась игра, практически сразу же мы пропустили две шайбы, канадцы повели 2-0. Настроение было паршивым, ну, думаю, попали. Не знаю, кто как, а я мечтал, чтобы всё это поскорее закончилось. Правда, ещё до перерыва счёт удалось сравнять, отличились Евгений Зимин и Владимир Петров – 2-2.

В перерыве тренеры оставили нас в раздевалке одних. Поговорили между собой, неужели мы хуже канадцев, прилетели за тысячи километров, чтобы опозориться? На второй период вышли совсем с другим настроем, и игра пошла. В итоге – победа сборной СССР со счётом 7-3.

– Почему на ваш взгляд, ведя 2-0, канадцы всё-таки оказались разбиты?

– Самоуверенность подвела. Нельзя недооценивать своих соперников. Они полагали, что сколько захотят, столько и забьют, но за своё пижонство были сурово наказаны. Поражение, видимо, произвело на них настолько угнетающее впечатление, что они даже не вышли на традиционное послематчевое рукопожатие. Спустя много лет я спросил Фила Эспозито, одного из лидеров канадской сборной, почему они так неуважительно поступили, тот ответил: «Как же иначе, вы взяли и отобрали наши деньги!».

– Но всё-таки чему-то у канадцев в этих матчах вы научились?

– Не знаю, как мы, но они точно взяли у нас всё самое хорошее. Канадцы ведь тогда играли достаточно прямолинейно, я бы сказал, примитивно, без фантазии: беги, пуляй в сторону ворот, авось попадёшь. Ни паса партнёру, ни каких-то интересных комбинаций. Советский же хоккей, на мой взгляд, научился у канадцев только дракам и хамству на льду. Этого у нас до 1972 года не было.

– Какой матч из своей карьеры вам не хочется вспоминать?

– Сейчас мне кажется, что мог бы лучше сыграть в матчах суперсерии 1972 года. Тогда я сделал всего пять голевых передач. Проблема в том, что после двух побед и ничьей в Канаде мы слишком рано поверили в свой успех и дома сыграли плохо – три поражения в четырёх матчах. Но тут, на мой взгляд, и тренерский штаб ошибся, отпустив нас на неделю домой. Такого раньше никогда не было, тем более перед ответственными встречами. Расслабились, находились в эйфории.

– Ну, а какой матч остался в вашей памяти, как самый яркий?

– Такой матч я ещё не сыграл (смеётся). Если серьёзно, то для меня не было проходных игр. В каждой старался выложиться по полной. Знал, что многие болельщики приходят на матч в том числе на меня посмотреть, как я мог их разочаровать! Прибавьте ещё тех, кто смотрел хоккей по телевизору – миллионы! Бывало и так, сыграешь неудачно, а на выходе тебя уже ждут и такого наговорят, мало не покажется! Спрос был большой.

– Преклоняюсь перед артистами, которые во время войны в Афганистане летали туда поддержать наших бойцов. Но из спортсменов, кажется, вы единственный, кто рискнул на такую поездку. Что вами тогда двигало?

– Поскольку мы служили в погранвойсках, нас после сезона направляли в дальние гарнизоны на встречи с бойцами. Мне такие поездки очень нравились. Ведь мы кроме сборов и матчей ничего не видели, не знали, как живут люди, как служат.

В Афганистан должны были поехать несколько хоккеистов, но остальных ребят клубы, видимо, не отпустили. Поездка была очень опасной. Накануне нашего прилёта в аэропорту Кабула произошёл теракт, погибли десять человек, около двухсот получили травмы. О страшном взрыве напоминали разбитые стёкла. Не скрою, сердце ёкнуло. Вдруг стало понятно, что это не турпоездка, здесь идёт настоящая война.

– В 1984 году вы завершили игровую карьеру. Чем дальше занимались?

– Тренировал молодёжный состав «Динамо». Команда была очень подходящая, даже выиграла молодёжное первенство СССР. Одновременно учился в высшей школе тренеров.

"Только Мальцев - только Динамо" 

– Сейчас находите время посещать матчи «Динамо» и сборной России?

– Конечно. Я ведь до прошлого года был советником президента «Динамо». Матчи старался не пропускать. За этот период команда дважды завоевала Кубок Гагарина – в 2012 и 2013 годах.

– Изменился ли мировой хоккей с того момента, как вы ушли из большого спорта?

– Изменился, и не в лучшую сторону, он перестал быть интересным. Больших мастеров не хватает. Сейчас их раз-два и обчёлся. Большинство играют в хоккей по принципу: один вбрасывает, другой выбрасывает.

– Всем известно о вашей дружбе с Валерием Харламовым, но вы почему-то раскритиковали фильм «Легенда № 17». Что-то не так?

– Всё не так! Ничего общего с действительностью не имеет. Если авторы решили сохранить своим героям настоящие имена, будьте добры придерживаться исторических фактов, а не заниматься художественным вымыслом.

– С кем из старых товарищей поддерживаете отношения?

– Я сейчас веду достаточно уединённую и закрытую жизнь. Очень тяжело пережил смерть супруги. Переехал на дачу, в город выезжаю редко, в основном на хоккей. Здесь у меня природа, чистый воздух, любимый пёс-дворняга и три кота. Гуляю каждый день, зимой чищу двор от снега. После богатой на события молодости это самый лучший вариант.

Возможно, кому-то такой финал нашей беседы покажется грустным. Тороплюсь успокоить! Александр Мальцев бодр и свеж, умеет пошутить в своём неповторимом стиле и от людей не скрывается. Просто серебряный возраст предполагает совсем иной ритм жизни: спокойный и размеренный. Тем более что Мальцев этого заслужил. Здоровья Вам, Александр Николаевич!

Григорий Глызин

Подпишись на канал в