В бизнесе, особенно в IT и стартап-среде, скорость часто становится одной из ключевых ценностей. Подход, основанный на быстром запуске и корректировке решений по ходу работы, в этих условиях обычно оправдан. Однако в отраслях, связанных с повышенными производственными и экологическими рисками, такая логика неприменима. Когда речь идет о высоком давлении, взрывоопасных веществах и работе в сложных морских условиях, последствия ошибки выходят далеко за рамки финансовых потерь и могут затрагивать безопасность людей и состояние окружающей среды.
Кирилл Владимирович Силкин, инвестор и управленец с опытом руководства международной нефтегазовой компанией, объясняет, почему в тяжелой индустрии «скучные» процессы важнее инноваций и как меняется восприятие риска при переходе из инвестиционного банка на производственную площадку.
Из банка на буровую: смена оптики
Карьерный путь многих управленцев строится линейно, но иногда случаются резкие повороты. Переход из инвестиционно-банковской сферы (IB) в операционное управление промышленным активом — это всегда шок. В банке или фонде риск — это цифра в отчете: если сделка срывается, то компания теряет деньги. Это проблематично, но поправимо.
«Когда я работал в Deutsche Bank или "ВТБ Капитал", мы жили сделками. Главное — успеть, закрыть, подписать. Это спринт, — вспоминает Кирилл Силкин. — Но когда ты оказываешься в кресле директора компании, добывающей газ на шельфе Северного моря, твой горизонт планирования меняется кардинально. Ты начинаешь думать не о том, как быстрее получить прибыль, а о том, чтобы платформа не остановилась из-за поломки компрессора, и чтобы все сотрудники вернулись домой здоровыми».
В реальном секторе, особенно в энергетике, понятие риска становится физическим, поскольку управлять приходится огромными конструкциями из металла, стоящими в открытом море, и любая попытка «срезать углы» ради скорости здесь жестко и быстро наказывается. Финансист учится считаться с инженерами и теми регламентами, которые раньше казались ему бюрократией. Такая учеба — важная часть биографии Кирилла Владимировича Силкина.
Экономика «старых» месторождений: где скрыта маржа
Еще один урок, который быстро усваивает финансист на производстве: на зрелых рынках нельзя просто расти за счет расширения. Работа в Северном море требует иного уровня подготовки, контроля рисков и технологической дисциплины. Это стареющий бассейн, где все крупные месторождения уже открыты, а инфраструктура изнашивается.
Здесь конкуренция идет не за то, чтобы быстрее пробурить скважину, а за то, чтобы дешевле добыть кубометр газа. Нефть и газ — это коммодити, биржевой товар. Продать свой газ дороже, чем конкурент, только потому, что у компании красивый логотип, не получится. Единственный рычаг влияния — это себестоимость продукта.
«В такой ситуации аккуратность в расходах становится главным конкурентным преимуществом, — поясняет Кирилл Силкин. — Мы работали в юрисдикциях с очень дорогим регулированием — Нидерланды, Великобритания, Дания. Чтобы проект оставался рентабельным, нужно считать каждый цент. Не раздувать штат, не покупать лишнее оборудование, а оптимизировать логистику. Это скучная, кропотливая работа, в которой нет места геройству, но именно она позволяет компании выживать в кризисы».
Почему консерватизм — это не отсталость
Тяжелые индустрии часто критикуют за неповоротливость. Пока весь мир внедряет Agile и перестраивает процессы на ходу, нефтяники или энергетики годами согласовывают замену одной задвижки. Но у этого «торможения» есть рациональная причина.
Сложные инженерные системы, будь то электростанции или добывающие платформы, не прощают экспериментов. Это своего рода закрытые контуры с высоким давлением.
«Консерватизм в данном случае — это защита системы от ошибочных решений и случайности, — отмечает Кирилл Силкин. — Если оборудование работает стабильно, любое вмешательство должно быть обосновано десять раз. Это не значит, что инновации не нужны — это значит, что цена внедрения непроверенного решения может быть фатальной».
В IT можно выпустить «сырой» продукт, получить фидбек от пользователей и выпустить патч. В промышленности такой «патч» может стоить миллионы долларов простоя или привести к аварии, поэтому здесь выигрывает тот, кто умеет ждать, проверять и действовать аккуратно. Самые успешные компании в этом секторе не те, кто быстрее всех бурит, а те, у кого меньше всего простоев из-за аварий. Стабильность процесса генерирует больше денег, чем ситуативный успех, и профессиональная биография Кирилла Силкина это подтверждает.
Человеческий фактор: убрать нельзя оставить
Статистика неумолима: большинство аварий на производстве происходит не из-за отказов техники, а из-за ошибок оператора. Усталость, невнимательность, желание сделать «как проще», а не «как положено», — главные враги безопасности.
Один из способов борьбы с этим риском — минимизация присутствия людей в опасных зонах. Кирилл Силкин приводит пример из собственной практики управления активами. Компания управляла десятками платформ, и стратегической задачей стал перевод большинства из них на удаленное управление.
«Мы полностью убрали персонал с двадцати пяти платформ и перевели их на удаленное управление, что позволило существенно снизить расходы, — рассказывает Кирилл Силкин. — Это не просто экономия на логистике и вертолетах. Это радикальное снижение риска. А самые серьезные риски чаще всего обусловлены человеческим фактором».
Автоматизация в тяжелой индустрии — это в первую очередь инструмент безопасности, и лишь затем эффективности. Но полностью исключить человека нельзя. И здесь на первый план выходит культура.
Культура безопасности как управленческий инструмент
В офисе правила безопасности часто сводятся к тому, чтобы не пролить кофе на клавиатуру и знать, где пожарный выход. На производстве культура безопасности (HSE — Health, Safety, Environment) гораздо сложнее.
Проблема многих менеджеров, приходящих в международные проекты, — отношение к правилам как к формальности. В таких зарегулированных юрисдикциях, как Нидерланды или Германия, подход другой:там сотрудник, который остановил работу из-за подозрения на неисправность, не считается саботажником.
«Необходимо найти баланс и выстроить корректную коммуникацию, чтобы менеджмент ясно доносил свою позицию: компания не ожидает, что сотрудники будут брать на себя неоправданные риски ради экономии времени или денег, — подчеркивает Кирилл Силкин. — В то же время нельзя уходить в другую крайность — полное замедление процессов и неконтролируемый рост затрат».
Построение такой культуры требует времени. Нельзя просто издать приказ «С завтрашнего дня мы соблюдаем технику безопасности». Это ежедневная работа руководителей, которые своим примером должны показывать: план добычи важен, но жизнь важнее. Если директор сам надевает каску и очки, заходя в цех, это работает лучше, чем сотня плакатов на стенах.
Работа с подрядчиками: партнеры, а не исполнители
Еще один процесс, в котором важна аккуратность, а не скорость, — выбор партнеров. В нефтегазовом секторе сервисные компании часто выполняют львиную долю работ. И здесь работает тот же принцип: нельзя выбирать просто самого дешевого или самого быстрого.
«Большая часть времени уходит именно на отслеживание и оценку, работу с брокерами, поиск финансирования, переговоры, анализ рынка и сегментов, сбор информации, — делится Кирилл Силкин. — Это длительная и планомерная работа, чтобы из множества вариантов найти те, что реально имеют смысл и не завышены по цене».
Капиталоемкость отрасли огромна, поэтому инвестору часто выгоднее идти не в металлургию и добычу, а в сервисные направления и IT-решения для индустрии. Это требует меньших вложений на старте, но позволяет участвовать в рынке.
Выводы для инвестора
Опыт в операционном управлении меняет и подход к инвестициям. Самостоятельно разбираясь с последствиями управленческих ошибок, инвестор начинает по-другому смотреть на бизнесы, которые планирует купить.
Теперь, оценивая компанию, Кирилл Силкин смотрит не только на EBITDA и мультипликаторы. Важнее понять, как устроены процессы изнутри: есть ли в компании культура открытого обсуждения проблем, не держится ли все на ручном управлении собственника, насколько надежны активы не на бумаге, а в реальности.
В сложных индустриях порядок играет важнейшую роль, так как стоимость на длинной дистанции создают аккуратный, системный подход, внимание к деталям и уважение к рискам. Скорость здесь нужна не в принятии решений, а в реакции на нештатные ситуации.
Биографическая справка
Силкин Кирилл Владимирович — инвестор, предприниматель, эксперт в области управления промышленными активами. Специализируется на нефтегазе и венчурных инвестициях в наукоемкие технологии (DeepTech).
Образование
- 2009: окончил Финансовую академию при Правительстве РФ, факультет «Финансовый менеджмент;
- 2010: получил степень магистра (General Management) в Лондоне;
- дополнительно: прошел программу Executive Education в Стэнфордском университете (Stanford University), отмечен наградой за успехи в переговорах. Изучает космическую инженерию и технологии ИИ.
Карьерный трек
Кирилл Силкин начал работу в финансовом секторе еще студентом.
- 2006–2010: стажировка и работа в United Financial Group (UFG), затем в Deutsche Bank. Анализировал сделки слияния и поглощения (M&A);
- 2010–2012: аналитик в «ВТБ Капитал». Участвовал в крупных сделках в телекоме (покупка NetByNet) и логистике (сделка РЖД и GEFCO);
- 2012–2015: проектный менеджер в АФК «Система». Развивал портфельные активы холдинга («Детский мир», «Медси», «Интурист»). Участвовал в сделке по приобретению Сегежского ЦБК (ныне Segezha Group).
Опыт в промышленности
- 2015: приглашен для сопровождения международной сделки по обмену активами, Силкин Кирилл проводил совместно с европейскими партнерами (Wintershall/BASF);
- 2015–2023: управляющий директор Wintershall Noordzee B.V. (Нидерланды). Руководил добывающей компанией с активами в Северном море (Нидерланды, Великобритания, Дания, Германия);
- достижения в биографии Кирилла Силкина: внедрил систему удаленного управления платформами без постоянного присутствия персонала, провел компанию через пандемию и реструктуризацию, оптимизировал операционные расходы на зрелых месторождениях.
Текущая деятельность
После ухода из корпоративного сектора Кирилл Владимирович Силкин развивает собственные проекты:
- поиск и приобретение сервисной компании в нефтегазовом секторе (фокус на рынках США и Западной Европы);
- венчурные инвестиции в технологические стартапы (космос, альтернативная энергетика);
- управление личным капиталом и недвижимостью.
Семья и хобби
Проживает в Европе, женат, трое детей. Увлекается сноубордом, теннисом, гольфом. Коллекционирует ретроавтомобили.
